• Главная
• Журнал «Лампада»
• 2010 год
• Номер 74
• Лампадка. Новелла Матвеева

Лампадка. Новелла Матвеева

В ЛЕСУ

Маленькому
Лёше Ануприенко
Я с утра в лесу гуляю:
От росы я весь промок,
Но зато теперь я знаю
Про берёзку и про мох.
Про малину,
Ежевику,
Про ежа и про ежиху,
У которых за ежат
Все иголочки дрожат.

ВСАДНИК

Ехал Ваня на лошадке –
Цок-цок-цок,
Цок-цок-цок…
Потерял свои перчатки –
Цок-цок-цок,
Цок-цок-цок…
Стал перчатки он искать,
Стал с лошадки он слезать, −
Он искал, искал перчатки,
А перчаток не видать!
Ищет, ищет – не находит…
Цок-цок-цок,
Цок-цок-цок…
В поводу лошадку водит –
Цок-цок-цок,
Цок-цок-цок…
Ищет Ваня на лугах,
На зелёных берегах, −
А Ванюшины перчатки…
У лошадки на ногах!

ДУБ И ВЕТЕР

Дерзкий ветер летел,
Дым хватал из труб,
Он летел,
Шелестел,
Налетел на дуб.
− Здравствуй, дуб!
Будь мне друг!
Где твоё дупло?
Говорят, у тебя
Там, в дупле, тепло.
− Не пущу! Не пройдёшь! −
Отвечает дуб. −
Ты с дуплом-то хорош,
А с ветвями − груб.
Сколько сбил, поломал
Ты моих ветвей!
Сколько листьев сорвал
С головы моей!
Много места, поди,
В поле да в степи.
Там шуми,
Там свисти,
Там себе и спи!
Рассердился, дохнул
Ветер с высоты
И рывком
С дуба сдул
Все его листы.
И уж так разбросал
По краям дорог,
Что потом
Даже сам
Их собрать не мог.

КОРАБЛИ-ИГРУШКИ

С канатами, дрожащими, как струны,
В порту стояли кукольные шхуны.
Покачивали мачтами устало –
Их буря в океане укачала.
Подплыли к ним четыре бригантины,
Их мачты были тоньше паутины!
Четыре корабля, четыре трюма,
И в первом трюме − добрый фунт
изюма!
А в тёмной глубине другого трюма
Сидела в клетке маленькая пума,
А в третьем − два игрушечных паяца,
Сидят впотьмах, а выглянуть − боятся!
Известный кот сидел в четвёртом
трюме, −
Надменней кока, боцмана угрюмей;
Он видел все четыре части света,
И всё на нём матросское надето!
С канатами, дрожащими, как струны,
В порту стояли три-четыре шхуны;
Покачивали мачтами устало, −
Их буря в океане укачала...

ПТИЧЬИ НАРЯДЫ

Снегирь сидит на ветке
В розовой жилетке.
А дятел в ярко-красной
Шапочке атласной.
Вдали мелькают сойки –
Синие ковбойки.
И даже мухоловки
Имеют обновки.
Лишь соловей, ребята,
Одет небогато.
Но кто про это судит –
Тому он петь не будет.

ПОПАЛСЯ

Паук на тёплый ветер
Забросил невода,
Наверно, не заметил,
Что ветер − не вода.
А листик, пролетая
И глядя, где бы сесть,
Как рыбка золотая,
Попался в эту сеть.

СИНЯЯ ЧАШЕЧКА

С беленьким дном,
Синяя чашечка
С тёмным пятном,
Думаю, думаю,
Глядя в окно:
«Чудо! Откуда
На чашке пятно?!
Может быть, это пятно неспроста?
Может, у чашки душа не чиста?»
Вот моя бабушка.
Все говорят:
Бабушка – золото,
Бабушка – клад!
Моет посуду,
Стирает бельё, −
Пятен на совести
Нет у неё.
…А у меня на душе не одно
И не второе по счёту пятно.
Хоть бы его керосином свести!
Хоть перочинным ножом соскрести!
Прошлого я вспоминать не хочу
И про вчерашние пятна молчу.
Эх… Но сегодня, хоть я ещё мал,
Всё-таки целую парту сломал!
А у подобных ломателей парт
Совесть пятнистая, как леопард.
Синяя чашечка с беленьким дном,
Чашка-бедняжка
С печальным пятном.
Видно, пятно на тебе неспроста:
Видно, душа у тебя не чиста,
Видно, на совести тоже разбой.
Что же мы делать-то будем с тобой?

КУВШИНЧИКИ

Кувшинчики шли
На родине за водой –
Зелёный, Серебряный, Золотой.
Кувшинчики шли на родник за водой
И были при этом полны добротой.
Прошлись по жаре, постояли в тени,
Воды в роднике зачерпнули они,
Потом повернули свой нос на закат
И стали – гуськом – возвращаться
назад.
И стали – втроем – возвращаться
домой,
И первый кувшинчик был полон
водой,
И – так же – второй
был наполнен водой,
А третий был полон… одной
добротой!

ПЕСНЯ О БУМАЖНОМ КОРАБЛИКЕ
(из фильма «Еще раз про любовь», 1968)

Я мечтала о морях и кораллах.
Я поесть хотела суп черепаший.
Я шагнула на корабль, а кораблик
Оказался из газеты вчерашней.
То одна зима идет, то другая.
За окошком все метель завывает.
Только в клетках говорят попугаи,
А в лесу они язык забывают.
А весною я в разлуки не верю,
И капели не боюсь моросящей.
А весной линяют разные звери.
Не линяет только солнечный зайчик.
У подножья стали горы-громады.
Я к подножию щекой припадаю.
Но не выросла еще та ромашка,
На которой я себе погадаю.

ОНА УМЕЕТ ПРЕВРАЩАТЬСЯ

Смотри!
Полосатая кошка
На тумбе сидит, как матрёшка!
Но спрыгнет – и ходит, как щука.
Рассердится – прямо гадюка!
Свернётся – покажется шапкой,
Растянется – выглядит тряпкой…
Похожа на всех понемножку.
А изредка – даже… на кошку!
Вероятно, труднее всего
Превратиться в себя самого.

Чего себе не желаешь, того и другим не делай – это золотое правило.
Схиигумен Иоанн, валаамский старец.