• Главная
• Журнал «Лампада»
• 2010 год
• Номер 73
• Бог стучится к каждому, но не каждый готов открыться Ему

Бог стучится к каждому, но не каждый готов открыться Ему

– Отец Антоний, нередко приходится слышать, что религия – якобы веками проверенная психотерапия и секрет её живучести именно в этом. Кто-то, мол, попадает в зависимость от психоаналитика, а кто-то начинает зависеть от Церкви. Как Вам такое сравнение?

– Действительно, многие люди приходят в храм, чтобы найти успокоение. И сравнение с психотерапией отчасти оправданно. Откройте Евангелие от Матфея. Сам Христос говорит: «Придите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28). Обремененные в том числе и тяготами душевными, находящиеся в расстройстве... Церковь – лечебница души, здесь в самом деле снимаются многие проблемы, которые в современном мире привыкли разрешать с помощью психоаналитиков. Но только служители Церкви не врачи-психотерапевты. Успокоитель душ людских – прежде всего Христос, к Нему и приходят ищущие успокоения. А священник, помогающий человеку обрести твердую почву под ногами, – совершитель воли Господней, проводник между Богом и человеком. Психоанализ обнажает человеческую природу. Этим занимается и Церковь. Почитайте святоотеческую литературу: там такие глубины внутреннего мира человека вскрываются... Но психоаналитик говорит клиенту: «Ты вот такой, прими это как данность и ищи способы реализации своих желаний, чтобы они не противоречили закону». Церковь же, напротив, настаивает на том, чтобы человек не смирялся со своим падшим состоянием, а изменял себя, боролся с обуревающими его страстями. Психи по-гречески означает душа. Её и врачует психотерапевт. Однако в христианстве воздействие на душу не так важно, как воздействие на дух, который и составляет ядро, центр человеческой жизни. Люди переносят испытания совершенно по-разному. И душевное состояние человека зависит прежде всего от того, насколько он крепок духом. Если слаб, то и удары судьбы, тяготы, переживания, которые преподносит жизнь, переносит хуже. Говоря современным языком, слабо держит удар. До того как стать священником, я несколько лет работал на скорой помощи фельдшером в реанимационной бригаде. И мне нередко приходилось встречаться со смертью. Как совершенно по-разному умирают люди верующие и неверующие! Человек, который живет только земными потребностями, уходит в мир иной с большой скорбью, стенаниями и муками. Никак не может оторваться от земли, она держит его. И совершенно по-иному уходят люди, которые верят в Бога. С покоем и умиротворенностью, со смирением перед волей Божией. Наблюдая это, я сам укрепился в вере. Истинно верующий человек многие проблемы воспринимает как посылаемые ему Господом испытания и переживает их со смирением, кротостью. Однако часто бывает так, что пришедшему в храм за поддержкой неинтересна жизнь Церкви, Церковные Таинства, основы Православной веры. Человеку просто нужно решить свою проблему: пережить смерть близкого человека, найти успокоение в сложной жизненной ситуации. Единственное его желание – снять с себя давящий груз, тяготы, которые обременяют. Отношусь к этому с пониманием, но вот помочь такому человеку обрести устойчивость в нашем неустойчивом мире вряд ли получится.

– Вы определили священника как посредника между Богом и человеком. Но нужен ли вообще таковой? Очень многие говорят: «Я храню Бога в душе, молюсь Ему, как умею, стремлюсь следовать священным заповедям, и посредник между мною и Им мне ни к чему».

– Типичное мнение интеллигентного человека, который уверяет себя, что верует в Бога, но ходить в церковь не хочет. Очень хорошее самооправдание: Бог у меня в душе, а всё остальное – суета.

– То есть это элементарная леность?

– Скорее, излишнее умствование. Ходить в церковь, выстаивать длинные службы, к которым нужно себя понуждать, молиться – это ведь большой труд. Царство Небесное, между прочим, трудом нудится, то есть приобретается. В том числе и трудом, связанным с исполнением церковных установлений. А так до чего же хорошо: Бог в сердце – я на диване, очень удобно. Стало быть, и священники не нужны. Я уже не говорю о том, что пытаться самостоятельно, без помощи Церкви разобраться в вопросах веры – это дерзость, величайшее проявление гордыни. Но опустимся на самый примитивный уровень. Человек впервые приходит в храм. «Господу помолимся» да «Мир всем» еще как-то разобрал, а остальное всё не понял. И самое главное: не понял того, что Православная Церковь – это духовная сокровищница, хранительница традиций со времён Христа. Таинство Крещения. Таинство Миропомазания. Таинство Браковенчания. Иные Таинства. Все они были преподаны Спасителем, восприняты Церковью от святых апостолов и продолжаются доныне. Господь собрал Своих учеников, разломил хлеб, подал им, протянул чашу с вином и сказал: «Сие творите в Мое воспоминание» (Лк. 22, 19). Прообразом Тайной вечери является Божественная литургия, на которой со времён жизни Христа до настоящего дня совершается Причастие. Для того и поставлены священники, наученные и искусные в знании жизни духовной, чтобы хранить эти традиции, совершать Таинства. Священник знает, как преломить хлеб и как преподать его людям, как крестить  человека, как проводить его в мир иной.

– Так недолго и самовозвыситься?

– Есть такая опасность. Понимая, что через священника действует Сам Христос, нужно всячески отсекать стремления к собственному возвышению, усмирять гордыню. Другое дело, что не у всех это получается. Чего греха таить, случается, священник выходит за рамки отпущенного ему и тем самым отвращает людей от церковной жизни, а то и от Церкви. Иногда своим невниманием, иногда грубостью, иногда некомпетентностью. Особую остроту эта действительно больная проблема приобрела с начавшимся возрождением Церкви после долгого притеснения в советские времена. Опытных священников остро не хватает, отсюда и перегибы. Вспоминаются слова нашего современника митрополита Антония Сурожского. Обращаясь к молодым пастырям, претендующим на роль духовных старцев, он говорит: «Братья священники, вы можете крестить, можете совершать Божественную литургию, можете принимать Исповедь, можете совершать Таинство Брака. Это и так уже очень много. Зачем вы стремитесь к большему? Зачем ревнуете к тому, что вам пока не под силу?»

– Общаясь со своими неверующими (читай – неправославными) друзьями, я понимаю, что они как минимум не глупее и не хуже меня. Так почему же тогда они не пришли к Богу, и стόит ли воспринимать это трагически?

– По евангельской притче, человеку, который нашел сокровище, не терпится рассказать об этом, показать всем найденные драгоценности. Так и обретшим веру хочется поделиться своей радостью. И порой они не понимают тех, кто этой радости еще не познал. Ведь, казалось бы, всё так просто, так очевидно! Почему же близкий мне человек никак не может этого понять, не разделяет моих убеждений? Почему тоже не примет Христа, не воцерковится, не станет ходить в храм? Это же так хорошо! Ответ один: для каждого свое время. Потому Православная Церковь и не занимается прозелитизмом. Мы никого не зазываем, не говорим: «Придите в храм – спасетесь, да и просто там у нас хорошо». Человек сам волен решать, нужно это ему или нет. Прийти или пока повременить. Либо вообще не приходить. Но если уж он принял решение, тогда придет. Вот это и будет рождением веры. При этом следует понимать: даже при самой активной проповеди обращение человека к Богу, если оно состоялось, не наша заслуга. Это сотворенное Богом чудо, это Таинство. И поэтому мы не можем ответить, почему один становится христианином, а другой нет и какова будет конечная судьба различных групп людей, верующих и неверующих. Господь по милости Своей сподобит нас Царствия Небесного. Но только Он знает, что и как там будет за гробовой доской.

– Как бы там ни было, но жизнь христианина в миру – это неизбежные компромиссы, хотим мы того или нет. Можно ли определить границу, которую нельзя переходить? Где критерий, на какой компромисс можно пойти, а на какой нельзя?

– Критерием является закон духовной свободы, который дан в Священном Писании апостолом Павлом: «Все мне позволительно, но не все полезно; все мне позволительно, но ничто не должно обладать мною» (1 Кор. 6, 12). Очень мудрые слова. Мы свободны – сами решаем, что нам делать и чего не делать, как жить. Но не всё из того, что мы выбираем, оказывается для нас полезным. И если выбор приносит неудачу и скорбь, значит, это наша ошибка. Очень сложно найти в себе гармонию между позволительно и полезно. Больше того, эта грань для каждого своя. Нужно иметь дар рассуждения, чтобы понимать, как жить можно, а как нельзя. Помимо этого, существуют общечеловеческие законы любви, порядочности, с которыми мы должны считаться. А в общем, если рассудить, все общечеловеческие принципы добра очень схожи с заповедями христианской жизни. Нужно просто любить людей, себя как Божье творение. Любить Бога. Делать добро. Всё остальное приложится.

Довольство своей жизнью принадлежит к числу добродетелей.
Протоиерей Валентин Мордасов