За друзей своих

Наш храм Успения Божией Матери в Вешняках вот уже почти десять лет дружит с отрядом «Антитеррор». До сих пор мы сами приезжали к ним: передать икону, отслужить молебен, просто гостинцы привезти для ребят в горячих точках и для раненых в госпитале. Но этот случай был особым…

Мы уже окунулись в Святой источник преподобного Тихона, набрали воды, запаслись вкуснейшей монастырской выпечкой для дома и в качестве гостинцев, уже почти отъехали от скита и я привычно шептала: «Господи, благослови»,когда горло пересохло от четко прозвучавших в голове слов: «Сюда нужно привезти спецназ». − Куда? – удивленно спросил меня муж, и я вдруг поняла, что произнесла вслух прозвучавшую во мне фразу. − На источник и в Оптину. − Спроси у Владыки, – после паузы сказал он. В Москве я помчалась за советом к нашему настоятелю епископу Никону. Объясняла спешно и бестолково: разумных-то аргументов не было. Мало ли что мне послышалось. А траты? А кризис? А нужды храма? Да и свет не ближний – почти 400 километров. Отпустят ли ребят? Но Владыка, помолчав, тихо сказал: «Знаешь, бывают случаи, когда нужно слушать сердце... Если сердце тебе говорит, что нужно везти, – вези». И благословил. Я позвонила замполиту отряда. На том конце провода молча и вежливо слушали, а мне казалось: все, что я торопливо излагаю, не больше чем детский лепет. И все-таки… − ... Вспомните, во вторую чеченскую ребята, которые были на молебне, вы же сами рассказывали, в какую мясорубку они попали, из нее никто не должен был выйти живым, а они вышли с минимальными потерями и всех раненых и убитых вынесли. И вертолеты освященные, и мусульманин, который крестился, и полковник из ГРУ, что специально приехал к вам в отряд потом к мироточивой иконе, и... – я еще долго и путанно вспоминала о чудесах, рассказанных мне самим спецназовцем. − За десять лет я никогда ни о чем вас не просила, а тут очень прошу: отпустите ребят в Оптину перед поездкой на Кавказ. Все расходы мы берем на себя. Когда я наконец замолчала, замполит мягко сказал: − Матушка, да я – за! Нужно переговорить с командиром. Переговоры заняли почти месяц. Я долбила звонками отряд с упорством дятла. Наконец звоню в Оптину, иноку Тавриону, бывшему однокурснику моего старшего брата:
− Отец! Хотим спецназ перед поездкой на Кавказ привезти к вам. Примете? − Оптина всех примет. То, что без искушений не обойдется, я знала. Но до такой степени!.. Не взяли сухой паек – ладно, выручил запас бутербродов. В монастыре, понятно, будет трапеза. При подъезде к Подольску лопнул топливный шланг, который никак не должен был лопнуть, – час ждали другой автобус. Водитель не знал маршрута, но я-то в Оптину могу с закрытыми глазами дойти! Самое трудное – объясняться с командованием части, что не уложимся в отпущенное время. Однако и здесь обошлось. По дороге работаю гидом: куда и зачем едем, что проезжаем – Бутовский полигон, место Стояния на Угре, заодно повторяю историю Невской битвы, Ледового побоища, Куликовской битвы. Собираюсь с мыслями и делюсь знаниями из истории Церкви, православной литературы (низкий поклон родителям, учителям и современным проповедникам А.И. Осипову, М.М. Дунаеву, о. Андрею Кураеву за щедрость, с какой передавали свои знания). Ребята не спят, слушают с интересом, задают вопросы. Первая остановка – источник преподобного Тихона Калужского. Предупреждаю: – Вода – плюс четыре. – Мы в Сибири при минус 40 на Крещение купаемся! – слышу в ответ. У ворот скита останавливаемся у чайной лавочки: − Мы бойцов спецназа из Москвы привезли. Отложите для них, пожалуйста, чай, весь луковый хлеб, булки. Мы окунемся, наберем воды… А куда, собственно, наберем?.. Милые, добрые трудницы рассыпались по скиту в поисках канистр. И теперь мальчики повезут в безводный район Дагестана 60 литров святой воды! Все, как всегда в церковной жизни, не стоит на месте, события стремительно следуют одно за другим. Купание в источнике. И вот мы уже в храме иконы Божией Матери «Живоносный источник». Даже записные балагуры становятся серьезными, ставя свечи и прикладываясь к иконам, прося заступничества и милости Божией. Как же радостно смотреть на них! Искренние, живые лица, мягкие улыбки… Матушки из иконной лавки, оказывается, уже вписали всех бойцов в помянник на сорокоуст о здравии. А из Оптиной – звонки: − Где вы? Летим, бежим, едем! И вот она, благословенная пустынь! Отец Таврион, сохранивший и в иноческом облачении офицерскую выправку, встречает словами: «Гвардии полковник в отставке...». Ух, как они сразу подтянулись! А игумен Потапий и иеродиакон Илиадор ждут во Владимирском храме. Панихида по погибшим однополчанам и всем воинам, за Отечество живот свой положившим. Ребята стоят, словно в карауле. Игумен говорит о павших, как о живых, объясняя, что помощи можно просить не только у прославленных в лике святых воинов, но и у своих однополчан, выполнивших самый главный закон: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15, 13). А дальше – в трапезную, на обед. Молитва. Рассказ о. Потапия об истории Оптиной пустыни, о Козельской земле, которую жгли и татары, и литовцы, и поляки, а она все выдержала и не оскудела. Века Оптина была пограничным монастырем. Монахи не только много и тяжело трудились и выполняли молитвенные послушания, но очень часто им приходилось принимать на себя и ратный подвиг. После трапезы – водосвятный молебен у мощей святого преподобного Амвросия Оптинского. Каждому бойцу монахи вручили пояс и складень «Живый в помощи», надели крестики на тех, у кого их не было, передали свечи и освященный елей для часовни в кавказской части. Игумен напутствовал словами об извечном мужском долге и добавил:«Помните: “Господи, помилуй!” вы успеете сказать всегда». Потом была экскурсия по монастырю и рассказ об иеромонахе Василии, иноке Трофиме и иноке Ферапонте – воинах Христовых, принявших мученическую смерть на Пасху в 1993 году. И уже прощаясь у автобуса, о. Потапий и «гвардии полковник в отставке» о. Таврион отдали приказ: «В полном составе по возвращении опять к нам!» …Приказ монахов и обещание вернуться всем выполнить они не смогли. Прочесывая лес, группа нарвалась на засаду. Один погиб, прикрывая собой остальных. Помяните воина Димитрия, выполнившего самый главный завет Спасителя: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

Матушка Фотиния Клочкова

Журнал «Лампада»

Объявления

Задайте нам вопрос

За друзей своих