• Главная
• Журнал «Лампада»
• 2010 год
• Номер 71
• Поднимали всей Россией

Поднимали всей Россией

Величественный храм Святителя Николая в станице Зольской расположен на возвышенности и хорошо виден издали. Впрочем, завороженные взгляды он ловит на себе не только благодаря месторасположению. Слишком уж необычна архитектура здания – с плоским верхом, без привычного лукообразного центрального купола. Как гласит легенда, вернувшиеся с русско-турецкой войны 1877−1878 годов казаки решили построить на юге России несколько копий главного христианского храма − Софии, что в Константинополе. Один из них определили поставить в Зольской.

− Вряд ли это так, − возражает настоятель храма отец Николай Гичко. – Сходство если и угадывается, то слишком отдаленное. Впрочем, храм наш впоследствии не раз достраивался, видоизменялся. Так что сегодня он далеко не тот, что был в начале прошлого века. − Не знаю, как насчет Софии, но мастера из Византии и Италии здесь были точно, − вступает в разговор станичный краевед Мария Максимовна Катенко. – Это были монахи. Они привезли проект и руководили работами по постройке. Первые камни в фундамент котлована семиметровой глубины заложили в 1887 году. Вместительный каменный храм должен был заменить старую рубленую станичную церковь, уже не вмещавшую всех желающих. Но осилить такое внушительное сооружение можно было только всем миром. − Вся Россия его, считай, и поднимала, − продолжает Мария Максимовна. – Яйцо для раствора везли на баржах по Волге из Вятки и других городов. В самой станице и в окрестностях не только яйцо собирали. Заготавливали для его хранения золу, но не всякую, а только от подсолнухов – в ней яйца хорошо зимовали. Подсолнечную золу, уточняет краевед, ссыпали в лучшие амбары Зольской. Выбирали хранилища и следили за их состоянием специально назначенные старосты. Хозяину амбара они поручали как следует подготовить помещение: где потолок подбить, где стены подмазать. И казак из кожи вон лез, чтобы в богоугодном деле быть на высоте. Известь для раствора держали в огромных ямах, а прочный пиленый камень для стен привозили из других мест на подводах. − Стройка продолжалась целых тринадцать лет, − говорит Мария Максимовна. – А затем еще два года – отделка. В декабре 1902 года, «на Миколу», как зафиксировал станичный писарь, храм открыли. Событие это было настолько важное, долгожданное, что некоторые  казаки даже позволяло хранить здесь в разных ворохах пшеницу, ячмень, кукурузу, семена кормовых культур. − Казаки хоть и выполняли приказы начальства свозить сюда зерно, но в алтарь повозки никогда не загоняли, − обращает внимание настоятель отец Николай. – Народ хранил веру в душе. − Некоторые при этом рисковали головой своей, − продолжает тему Мария Максимовна. – Я училась в Ессентукском педучилище, когда закрывали станичную церковь. Приезжаю домой и под страшным секретом узнаю про смелый поступок маминого брата – дяди Антона. Ему приказали забрать из храма снятые со стен иконы и отвезти в мастерскую, чтобы кормушки для лошадей из них сбивать, колоды – по-нашему. А дядя Антон приказ не выполнил. Вместо мастерской дядя Антон направил груженую бричку во двор к своему другу Филе Самохину: «Давай спрячем!» Тот было заартачился: «Ты с ума сошел! Тебя кто-нибудь видел?» Времена-то, сами знаете, какие были. А затем все же согласился. Друзья перетаскали иконы на чердак. А колоды Филя смастерил из досок. Под Филиной крышей иконы и хранились до 1942 года, когда в станицу пришли немцы. Чтобы задобрить народ, они сразу распорядились открыть церковь. − Я девчонкой тогда была, − вспоминает станичница Ольга Алексеевна Колтун. – Все сбежались с ведрами, вениками, совками, тряпками. В церкви тогда ни пшеницы, ни кукурузы не было, зато остался ворох семян кориандра. Мы его загружали в ведра и выбрасывали как мусор. Другие мыли полы, чистили стены. В очищенном храме возобновилась служба. − Дядя Антон в это время на фронте был, а дядя Филя уже в годах, дома находился, − завершает свой рассказ Мария Максимовна. – Полез он на чердак и извлек оттуда сохраненные иконы. Они и сегодня украшают наш храм. А я вскоре после открытия окрестила в нем своего сына. Тогда на Крещение целая очередь   образовалась. После изгнания оккупантов станичный храм уже не закрывали. Власти, похоже, сделали выводы из поучительной истории. − А предметы церковной утвари, утраченные больше семидесяти лет назад, нет-нет да и возвращают нам до сих пор, − подытожил настоятель отец Николай. – В одной семье недавно затеяли ремонт и обнаружили крест. Принесли, показали. Выяснилось: он из нашего храма. Некоторых станичников, что спасли церковные вещи, и в живых давно уже нет. Поэтому невозможно узнать все подробности.Но бесспорно одно: они не предали веру.

Фото автора
станица Зольская, Кировский р-н,
Ставропольский край
Сергей Приходько