Игры со смертью

Пусть не сочтут меня читатели жестокосердым. Но сказать это просто необходимо, не подбирая при этом эвфемизмы. Иначе… Что, впрочем, случится «иначе»? К сожалению, ровным счетом ничего. Все будет идти, как идет. Снова будут полыхать огнем ночные клубы, разбиваться цирковые артисты, работая без страхующей лонжи, уходить под зыбкий речной лед автомашины, ведомые бездумными смельчаками… – все будет идти, как идет. Потому что люди перестали дорожить единственно ценным, что есть у них в земной жизни, – самой жизнью.

Когда к нам приклеилось это словцо – экстрим? Полно кивать на Запад: все, мол, вообще от них. Термин, пожалуй, действительно заимствован. Но само понятие, его смысл (если таковой здесь вообще возможен) – исконно наше,российское, незаемное. Грудь нараспашку, руки вразмах – и пошла писать губерния! Где глупая лихость, где не знающая границ жадность, а где просто дебильность, потому что первый ее признак – это неумение подумать о возможных последствиях, – и, пожалуйте, итог: сотни могил, горе в семьях, траур в стране, сироты, инвалиды… Из-за того, что кто-то «выпимши» сел за руль, кому-то захотелось заработать лишнюю сотню тысяч, забив до отказа людьми зал дискотеки, а иного потянуло покуражиться – козырнуть своей крутизной перед девушкой, дружками или просто на спор. Слов нет, бороться со всем этим надо, и то, что делается, – необходимо. Одних президентским указом лишают высоких должностей, других выгоняет с работы отраслевой министр, наверняка возникнет не одно уголовное дело, имеющее, как говорят юристы, судебную перспективу. Справедливое наказание за содеянное – кто спорит? Но меры эти, увы, лишь реакция на последствия. Они никак не затрагивают причину, которая породила и каждый день порождает новые трагедии и катаклизмы. «Человеческий фактор» – фигура речи, которая лично мне, например, глубоко противна. Очень уж обтекаема и демагогична, что можно понять, если помнить, от кого пошла. Однако в данном случае этот самый «фактор» довольно точно раскрывает генезис исследуемого явления. Именно «человеческий фактор» есть та альфа, что приводит нас сегодня к бессчетным трагическим омегам. Человек предал забвению главное: он создан Богом, а не принесен аистом, не найден в капусте и даже не произошел от обезьяны. Биологические родители дали ему бренную плоть, Отец Небесный наделил бессмертной душой (Троицей рожденный), а уж от самого человека зависит, примет он Благодать Святого Духа или отвергнет Ее, иными словами – спасется ли? С горечью приходится отмечать, что с течением времени человек все больше пренебрегает данным ему, как теперь принято говорить, шансом. Доказательство – сотни тысяч бездумных, ничем не оправданных, трагических в своей необъяснимости смертей. Не случайных, нет, нет! – вполне закономерных и даже в какой-то мере предсказуемых. Иному атеисту такой вывод покажется, понятно, смешным: у каждого несчастного случая есть, мол, конкретная причина и конкретный виновник. Так-то оно так, да не совсем. Точнее, совсем не так. Отвечу иному атеисту, а равно господам либералам и прочим ревнителям прав и свобод: жизнь человека не может и не должна быть объектом рискованных манипуляций ради достижения удовольствия или обострения чувств, равно как не должна быть отнята у него насильственно или прекращена по его собственной воле, ибо все это есть великий грех. Такова объективная реальность вне зависимости от того, верят в нее или нет. Несчастная девочка-бобслеистка, получившая тяжелейшую травму на соревнованиях. Виновата ли она в происшедшем? Виноват ли судья, чьи действия якобы привели к трагедии? Оба они – жертвы. Жертвы той безумной
гонки без тормозов, в которую люди вовлекаются все активней и безудержней. Эта масса человечества обладает сегодня такой центробежной силой, что уже редко кто в состоянии противостоять ей. Одного влекут деньги, другого – слава, третьего – острота ощущений, но ведь этому разгулу страстей нет конца! Впрочем, я неправ: конец есть, и мы тому неоднократные свидетели. Чеховский человек в футляре не мой идеал. Но когда спортивный снаряд весом за центнер мчится со скоростью курьерского поезда, то рано или поздно он столкнется с другим таким же снарядом, или вылетит с трассы, или застрянет в желобе на пути соперников. И это – занятие, достойное разумного человека?! Полувековой давности фильм Стэнли Крамера «Этот безумный, безумный, безумный, безумный мир». Люди гоняют мотоциклы на бешеных скоростях. Цель? Смысл? Те же, что и сегодня: слава, деньги, острота ощущений. Картина, помнится, произвела оглушительное впечатление. Но до чего безобидно выглядит она в сравнении с нашей с вами реальностью! Хотя и тогда художник создавал фильм, что называется, кровью сердца. Потому что уже тогда надо было тревожиться о наших будущих «Хромых лошадях», о бесшабашных рыбалках на талом речном льду, о нашем российском «авось», которым мы почему-то гордимся и всячески его поощряем. Однако не все так просто в наших сегодняшних играх со смертью. Ловушка, в которую мы загоняем себя, плетется не вдруг и вовсе не из однородного материала. Порой из очень даже разнородного. Казалось бы, что общего между пандемией юмора, охватившей наше телевидение, и предметом сегодняшнего разговора? Оставляю за скобками уровень этого самого юмора – все равно, от Петросяна он или от Задорнова, – думаю о тех, кто его (или их) воспринимает. Аудитория заходится от скабрезностей, сальностей, непристойностей, пошлости, двусмысленно - стей – от всего того, чему в уважающем себя обществе нет места. И – как следствие – раскрепощается, с головой окунаясь в «сферу услуг и развлечений». Понимаю всю уязвимость своей позиции: выходит, нам теперь и посмеяться нельзя?! А над чем, собственно, смеяться? Или над кем? О, все не так просто! Смеемся потому, что я (мы) не такие, как они. Не такие глупые. Не такие скандальные. Не такие бездушные, алчные, пьянчуги и др., и пр. Как же не порадоваться, не рассмеяться облегченно и радостно! Не оттого ли нас так тянет и на телевизионные помойки типа «Пусть говорят»? Тешим себя, свою гордыню – мать всех грехов: вот они какие, а я, конечно же, весь белый и пушистый. Буквально по евангельской притче о мытаре и фарисее: «Боже! благодарю Тебя, что я не таков, как прочие люди, грабители,обидчики, прелюбодеи, или как этот мытарь…» (Лк. 18, 11). Так ли уж далеко отстоят наши все более дерзкие игры со смертью от любования собой, от самовозвышения, от довольства «своим обедом и женой»? Вдумаемся. Бездумное зубоскальство, то, что принято называть «смехом без причины», а тем более веселье, порождаемое тупостью и пошлостью, снимает самоограничение, рассупонивает, а если оно да еще подогрето градусом, – и вовсе море по колено. Держаться за жизнь?! Докажу всем, что не трус! И адреналинчик, о котором толкуют вокруг, не помешает. Ну а там, где собственной жизни цена полушка, что уж говорить о чужой? Вот ведь какой причинно-следственный сюжет выстраивается. Раньше, раньше надо было плакать и тревожиться. Когда только первые петарды взлетали в воздух под окнами, когда лишь первые дымы горящего пластика намертво закупоривали легкие, когда… Наверное, Сергей Шойгу лучше других назовет эти бессчетные «когда». Однако мы продолжаем веселить себя и щекотать себе нервы. Мы перестали любить себя так, как завещал нам Христос. Куда уж до любви к другим… Интересно, сколько еще будет терпеть Господь?

Павел Демидов

Журнал «Лампада»

Объявления

Задайте нам вопрос

Игры со смертью