Адам, где ты?

Этот вопрос задал Господь нашему первочеловеку. Но что он означал? Действительно ли Бог всего лишь интересовался местонахождением того, кто ослушался своего Творца? Протоиерей Алексий Уминский в беседе с главным редактором «Лампады» Павлом Демидовым помогает осмыслить непростую ситуацию.

– Тема нашего номера – «Справедлив ли к нам Господь?» Возникает всегда много вопросов. В частности, скажем: если Он справедлив, то что такое наказание Господне? Существует ли оно как наказание вообще? Почему оно возникает?

– Такое понятие, как наказание Господне, конечно, существует. Об этом читаем в Ветхом Завете, в Книге премудростей Соломоновых. Вспомним у апостола Павла: сыне, не пренебрегай наказанием Господним. Он же говорит, что, если ты сын, ты непременно наказуем. Нужно просто с очевидностью понять, что такое наказание Господне. В церковнославянском языке оно понимается не просто как некое прещение…

– Это не кара?

– Да. Это не кара.

– Скорее, указание?

– Указ, наказ. Но! Когда Господь посылает человеку некое наказание, предупреждение о том, что человек ушел от Заповедей, от воли Божией, заблудился, совершает поступки дурные, ведущие его к погибели, они посылаются Богом человеку не из справедливости, а исходя из Божественной любви. Тем самым Господь уберегает… или пытается остановить человека на том пути погибели, на который он ступил. Посему, если в нашей жизни случается нечто наказательное, происходящее от руки Божией, то мы должны прежде всего, конечно, обратиться к покаянию, к осмыслению своих поступков и своего пути. Должны найти в себе мужество и разумность поблагодарить Бога за то, что Он нас не оставляет, что посылает нам такие вразумления, пусть явно неприятные в восприятии, даже иногда тяжелые и скорбные, но через которые человек способен стать другим, исцелиться, вернуться к своему Отцу, как, наверное, случилось с блудным сыном. И в этом смысле наказание – это, конечно, благо для человека.

– Но до чего трудно воспринять это именно так в нашей земной жизни!

– А что в нашей земной жизни вообще легко? Что же до того, что случается с человеком за порогом смерти, как мы часто говорим, что человек может быть наказан вечными муками, адским пламенем, что мы, в частности, видим на иконе Страшного суда, ярко представленного в нашем иконописном творчестве XVII – ХVIII веков, наказание, которое постигает грешников за те или иные грехи при жизни, – именно кара.

– За гробом покаяния нет?

– Именно так. Но при этом адское мучение – это не наказание, а, скорее,состояние. Так, во всяком случае, представляется мне.

– Пожалуй, и мне тоже. По себе знаю, что порой состояние, котороеиспытываешь, бывает хуже физических мук. И это еще при жизни.

– Совершенно верно. Это то состояние, в которое человек приходит, еще живя на земле, но которое остается с ним на вечные веки.

– Иными словами, это состояние, к которому он приводит себя сам.

– Да, к которому фактически он привел себя сам. Отвергая волю Божию, отвергая те наказания и вразумления, которые Господь ему посылал. Не соглашаясь с ними, не принимая их как исходящие из руки Божией. В Священном Писании сказано Самим Христом, что Царство Небесное не где-то там или здесь, а «внутрь вас есть» (Лк. 17, 21). То же самое, наверное, можно сказать и об аде. И если Царство Небесное человек может стяжать, еще находясь на земле, и жить райской жизнью еще среди смертных (таких людей мы называем небесными человеками и земными ангелами), точно так человекможет свыкнуться со грехом, со страстями, пребывать в аду уже на земле и жить этой адской жизнью.

– А он к тому же не один, его окружают люди…

– Вот он и будет вокруг себя этот ад распространять, раздвигать его границы, делать его нормой. И тогда с этим адом он, и не только он, но и люди, которых он вовлек в круг своих страстей, остаются навеки. Тогда этот ад становится его состоянием, становится вечным его мучением.

– Но как же тогда? Господь не гневается…

– Господь гневается.

– Хорошо: Господь бесстрастен…

– Давайте определимся сперва с тем, что Господь гневается. Понятие гнева Божия – это понятие библейское, и с ним мы встречаемся как на страницах Ветхого Завета, так и в Новом Завете. Господь гневается на продающих и покупающих во храме. Берёт в руки кнут и их изгоняет. Так что гнев Божий существует. Просто он не похож на человеческий гнев, хотя человеческий может быть таким же безгрешным, как гнев Божественный. Если человек уже достиг определенного духовного состояния.

– Безгрешный гнев, тем более – у человека. Честно говоря, довольно трудно представить.

– А Вы попробуйте. Гнев без осуждения, без раздражения, без мстительной подоплеки. Без желания причинить вред согрешившему. Без ненависти к согрешающему. Вспомните у святых отцов: ненавидь грех, но не питай это чувство к человеку, его совершившему.

– Но наказание, или указание, Господне не есть ли вмешательство Бога в свободу выбора человека, насилие над его волей?

– Думаю, что нет. Если человек окончательно подчинил себя злу, греху, в волю такого человека Господь не вмешивается. И такой человек, подобно богачу из притчи о богаче и Лазаре, вот так, преспокойненько, после сытного ужина, в хорошем мерседесе, с богатым банковским счетом в преисподнюю и въезжает. До конца своихдней богач, как известно, пребывал во всяческом земном благополучии. Помните, Аврааму он сказал: пусть Господь вмешается в жизнь братьев моих, через Лазаря пошлет им знак? Что ответил ему Господь? Есть Закон и пророки, пусть их слушают.

– Можно ли сказать, что свобода воли человека в данном случае в том, что ему предоставляется жить по собственному разумению?

– Да, эти люди уже неспособны слышать Бога. Поэтому Господь Свой Голос к ним и не посылает. Он посылается к тем, кто способен Его услышать. Он, Голос Божий, есть ответ на богоподобную природу человека, которая всё-таки Богу принадлежит. Бог не вмешивается в человеческую волю,но Он не безучастен, и это мы видим,когда Адам и Ева своей волей вместе совершают грехопадение. Бог идет навстречу Адаму и говорит: «Адам, где ты?» Не насилуя его волю, но вопрошая его: «Адам, где ты?»

– Как говорят американцы, дает шанс.

– Если хотите. В Книге Бытия, в 11-м стихе 3-й главы мы читаем: «… не ел ли ты от дерева, с которого Я запретил тебе есть?»Это Бог вопрошает Адама. И только после того как Адам отрицает, то есть отвергает помощь Господа, ему посылается наказание, в котором тем не менее находится и путь ко спасению. Там же, где нет этого, там открывается путь Каина, эта его печать: живи, как знаешь! Никто не имеет права даже убить тебя.

– Можно ли из этого сделать вывод, что отмена у нас смертной казни есть в какой-то мере подчинение воле Божией? Как бы парадоксально это ни звучало, и наши законодатели меньше всего думали об этом.

– Вывод несколько неожиданный, но вполне имеет право на жизнь.

– И такой человек, видимо, не ощущает своей богооставленности.

– Трудно утверждать это с определенностью, потому что… что́ такой человек чувствует, не знаю. Слава Богу, что не знаю! Не знаю, чувствует ли он что-то вообще, ибо такое окамененное нечувствие, такая смерть при жизни и есть образ ада.

– Получается, что человек в первую очередь сам кузнец как своего счастья, так и своего несчастья.

– По сути, да. Ответственность полностью вручается в наши руки. Но при этом нам подается упование на помощь Божию через Таинства Церкви, через возможность жизни во Христе. Человек не оставлен Богом. Он, разумеется, кузнец своего счастья. Но как он его кует? Человек верующий непременно сопрягает свою волю с волей Божией. Молитва, которую дал нам Господь, об этом говорит: да будет воля Твоя. И поэтому человек не просто кузнец своего счастья, но тот кузнец, который это делает с помощью Божией. Тот же, кто пренебрегает, кто обходится без Бога, остается у разбитого корыта.

– Можно ли сформулировать, в чём всё же проявляется справедливость Бога по отношению к человеку?

– Это вопрос очень сложный. Кто-то из святых отцов так и сказал: «Не называй Бога справедливым. Называй Бога милосердным». Ведь если бы Господь судил нас по справедливости, нас здесь уже давно бы не было. О милости Божией говорит царь Давид в 142-м псалме, стихе 2: «Не оправдится пред Тобою всяк живый». А в другом месте – псалом 7, стих 9 – он говорит: «Суди ми, Господи, по правде моей и по незлобе моей на мя».

– Не оттуда ли: художник просит судить его по его законам?

– Возможно. И, наверное, тут о справедливости Божией говорить не приходится, потому что та справедливость в нашем человеческом понимании, справедливость в юридическом смысле этого слова, едва ли применима по отношению к Богу. Потому что «милость и суд воспою Тебе, Господи». И милость, пишет апостол Павел, превозносится над судом. Над справедливостью. Суд – это и есть справедливость. В этом смысле Божественный суд – это суд правды Божией. А правда Божия заключена в любви. Правда Божия заключена в оправдании. Как в 118-м псалме? «Благословен еси, Господи, научи мя оправданием Твоим». Святитель Афанасий (Сахаров), исповедник Ковровский, один из новомучеников, который сам прошел через огромное количество человеческих судов – советских судов! – и был осужден на 20 лет лагерей, по-моему, говорил о том, что человеческий суд ищет возможности найти вину, ищет, в чём человека можно обвинить, и привлекает для этого всевозможные доказательства, свидетельства, улики… Собственно, это не только во времена святителя Афанасия (Сахарова), но так и до сих пор. Человеческие суды, и не только в нашей стране, живут по принципу – найти вину. У нас все суды доказывают вину. А Божий суд, в отличие от человеческого, построен прямо противоположно. Он ищет, как бы человека оправдать, как бы найти его правду. Где бы найти такое, чтобы человека за его доброе можно было бы оправдать. Так луковка, которую скупердяйка подала от своих щедрот нищенке, может стать оправданием.

– Можно сказать, что это как при мытарствах, когда на одну чашу весов кладутся грехи человека, а на другую – его добрые дела? Это вроде бы и образ суда земного.

– Видите ли… Мытарства – само по себе понятие не догматическое. Учение о мытарствах не является догматом нашей Церкви. И возникло оно как иллюстрация Божественной справедливости достаточно поздно. Примерно в то же самое время, когда оформляется учение Католической Церкви о чистилище. Мытарства и чистилище между собой связаны. Надо сказать, что учение о чистилище тоже не является догматическим для католиков, его можно назвать неким богословским предположением. Ничто в Священном Писании и в Священном Предании ранних веков Христианства не говорит нам о суще-ствовании мытарств. Откройте Евангелие от Луки, главу 23, стих 43. История с разбойником: «ныне же будешь со Мною в раю». Без всяких мытарств. Поэтому мытарства – это не то, как они описаны в видениях блаженной Феодоры. Это всё достаточно… мифологично. Если не более. Оно иллюстративно, существует как некий сказ, некая легенда, которая, несомненно, имеет свой благочестивый смысл. И, наверное, за нею стои́т духовная реальность. Но воспринимать мытарства только так, как описано у Феодоры… Церковь не может это подтвердить ничем другим. У нас нет иных свидетельств о мытарствах. Рассказы же из книги Моуди вообще ни о чём не говорят, потому что опыт переживания клинической смерти и посмертное состояние души – совсем разные вещи. Всё равно что сны толковать. Определять в качестве модели увиденное Феодорой никак нельзя. То, что связано с экстатическим состоянием человека, невозможно описать реалиями нашего языка. Лично я не сторонник и не поклонник этого учения и не воспринимаю его как нечто абсолютное.

– Мне кажется, что все эти возгласы типа «Господи, за что это мне?!» суть не более чем эмоции. Каждый человек знает, за что́ он получил от Господа наказание или за что ему преподан урок. Не так?

– Думаю, так. Это может не лежать на поверхности и может не быть прямо на следующий день после того, как человек что-то набедокурил. Божественное наказание приходит к нам не как немедленная реакция на то, что мы сейчас совершили, и нам за это тут же по рукам. Оно приходит к нам в тот момент, когда мы способны его осознать, пережить,сделать выводы и им обновиться. Может пройти много лет, пока человек созреети станет духовно способным воспринимать Божественное наказание.

– То, что Вы сейчас сказали, мне представляется неизмеримо важным. Может пройти много лет, пока человек станет способным воспринимать Божие наказание. Вы ответили на один из самых жгучих вопросов, не дающий покоя людям. Сплошь и рядом слышишь: «Он так себя ведет, а ему всё сходит с рук. Где справедливость?» Просто этот «он» еще не дорос до Божественного урока. Так?

– В общем, так, хотя я бы не преувеличивал своей роли в изложении этого тезиса. Но это так. Наказание посылается человеку именно тогда, когда оно ему будет полезно. Пусть даже через много лет. Часто даже и когда человек пережил и раскаялся, оно всё равно может к нему прийти.

– Зачем?

– А разве не велик соблазн погладить себя по шерстке? «Теперь я хороший, другой, теперь у меня всё в порядке». Вот Господь и подскажет: «А посмотри-ка ты на себя трезвым взглядом».

– Ну а если к человеку действительно приходит такое прозрение, ему вновь нужно каяться за те грехи, которые уже были прощены и отпущены?

– Каяться не надо. В том смысле, чтобы рассказывать священнику обэтом на Исповеди. А вот дух покаяния в себе нести – это да. Ради этого Господь и напоминает ему.

Журнал «Лампада»

Объявления

Задайте нам вопрос

Адам, где ты?