• Главная
• Журнал «Лампада»
• 2010 год
• Номер 72
• Одинокий и непонятый

Одинокий и непонятый

К тридцати годам Лесков объездил всю Великороссию, побывал в степных губерниях, долго жил на Украине. Он взялся за труд писателя зрелым человеком, превосходно вооруженный не книжным, а подлинным знанием народной жизни. Прекрасно чувствовал то неуловимое, что называется душою народа. Литературная деятельность Лескова началась тяжелой для него драмой, которая могла бы и не разыграться, относись русские интеллигенты друг к другу более внимательно и бережно. Летом 1862 года в Петербурге возникли подозрительно частые пожары, кто-то пустил слух, что этим занимаются студенты. Лесков напечатал в газете статью, требуя, чтоб власть или представила ясные доказательства обвинения, или немедля и решительно опровергла клевету. Кое-кто, то ли по легкомыслию и недалекости, то ли умышленно истолковал статью превратно: будто бы именно Лесков приписывает поджоги буйному студенчеству. Опрокинутый нелепым обвинением, не имея друзей и защитников, не сумев защитить сам себя, Лесков, новичок и чужой в литературном мире, уехал в Прагу, потом – в Париж и там, страдая от обиды, нанесенной ему, написал книгу «Некуда». В этом романе почти все люди – злые или смешные уродцы, они оторваны от действительности, бессильны, болтливы, хвастливы, и всем им «некуда» идти. Роман возбудил общее негодование, его сочли доносом на революционеров и единодушно обругали. Дошло до того, что известный критик Писарев спрашивал в своей статье: «Найдется ли хоть один честный писатель, который согласится работать в одном журнале с Лесковым?» Это было почти убийство. Ожесточенный до бешенства, Лесков, что называется, в мгновение ока пишет большой роман «На ножах», в котором нигилисты изображены еще менее привлекательно, чем в предыдущем романе. После этого произведения литературное творчество Лескова сразу становится яркой живописью, или, скорее, иконописью – он начинает создавать для России иконостас ее святых и праведников. В семидесятые годы выходит великолепная книга «Соборяне», и Лесков начинает печатать один за другим свои рассказы. Господствовавшему в литературе стершемуся языку Лесков противопоставляет тщательную работу над словом. Сказ и стилизация – основные приметы его творческого почерка. Почти во всех рассказах повествование ведется через рассказчика, особенности говора которого Лесков стремится передать. Одной из своих главных заслуг он считает постановку голоса, заключающуюся «в уменьи овладеть голосом и языком своего героя и не сбиваться с альтов на басы. В себе я старался развивать это уменье и достиг, кажется, того, что мои священники говорят по-духовному, мужики ― помужицкому, выскочки из них и скоморохи – с выкрутасами и т. д. От себя самого я говорю языком старинных сказок и церковно-народным в чисто литературной речи». Все это делало вещи Лескова музеем всевозможных говоров. Одним из излюбленных приемов языка Лескова были искажения речи и народная этимология непонятных слов. Мелкоскоп, долбица умножения, популярный советник, вексельбанты, хап-фрау, непромокабли, укушетка, верояции и пр. встречаются у Лескова на каждой странице, оскорбляя ухо его современников и навлекая на него обвинения в порче языка, вульгарности, шутовстве, вычурности и оригинальничании. Причудливость и антикварная манера письма вместе с богатством фабульных моментов и остротой сюжетных ситуаций делают Лескова мастером новеллы, вносящим в так называемую высокую литературу элементы своеобразного изысканного лубка («Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе», «Леон дворецкий сын», «Заячий ремиз» и др.). За автором «Левши» остается, однако, звание бытописателя определенной среды и одного из лучших мастеров русской прозы. Люди его рассказов часто говорят сами о себе, но речь их так изумительно жива, так правдива и убедительна, что они встают пред вами таинственно ощутимы, физически ясны. Строгие критики часто упрекали Лескова в том, что он искажает язык. А он просто писал в ту пору, когда в русскую речь широкою волною хлынула масса иностранных слов из переводных, научно-популярных сочинений. «Гарантия», «субсидия», «концессия», «грюндерство» и прочие словечки, за которыми таились очень скверные понятия и дела, не могли не раздражать Лескова, человека насквозь русского, тонко знающего родной язык и влюбленного в его красоту. Русские люди издревле живут преимущественно чувством веры. Лесков в совершенстве обладал редким даром вдумчивой, зоркой любви  способностью глубоко чувствовать муки человека, слишком разнообразные и обильные. Он любил Русь, всю, какова она есть, со всеми нелепостями ее древнего быта, любил затрепанный чиновниками, полуголодный, полупьяный народ и вполне искренно считал его способным ко всем добродетелям, но он любил все это, не закрывая глаз, – мучительная любовь, она требует все силы сердца и ничего не дает взамен. В душе этого человека странно соединялись уверенность и сомнение, идеализм  и скептицизм. В рассказах Лескова все почувствовали нечто новое и враждебное заповедям времени, канону народничества. Одним это новое казалось глумлением балагура, другим – злобою крепостника и реакционера, и почти никому не нравилась форма его рассказов. Лесков сумел не понравиться всем. Вышло так, что писатель, открывший праведника в каждом сословии, во всех группах, никому не понравился и остался в стороне, в подозрении; все единодушно признали его политически неблагонадежным. Так и жил этот крупный писатель в стороне от публики и литераторов, одинокий и непонятый почти до конца дней.

ВЕХИ ЖИЗНИ И ТВОРЧЕСТВА

Родился 4 (16) февраля 1831 в сельце Горохово Орловского уезда Орловской губернии.
В 1841 поступил в орловскую гимназию, но учился неровно.
В 1846, не выдержав переводных экзаменов, начал службу писцом в Орловской палате уголовного суда.
В 1857 стал служить в частной компании дальнего родственника, англичанина А.Я. Шкотта.
В 1861 началась интенсивная работа в периодике. С января 1864 начал печататься роман «Некуда».
1865 – очерк «Леди Макбет Мценского уезда».
1866 – очерк «Воительница».
1869 – хроника «Старые годы в селе Плодомасове».
1872 – хроника «Соборяне», рассказ «Запечатленный ангел».
1873 – повесть «Очарованный странник». Выдержана в сказовой манере: автор «прячется» за рассказчика, избегая однозначных оценок. В дальнейшем сказовая форма стала самой продуктивной у Лескова, давшей характерные образцы его стиля (сказ «Левша», 1881; рассказ «Тупейный художник», 1883 и др.).
1874 – хроника «Захудалый род».
Начиная с 1860-х годов и до последних дней, Николай Лесков много пишет о религиозной жизни русского общества. Лесков был блестящим стилизатором, имитировавшим язык XVIII в. (цикл рассказов «Заметки неизвестного»,1884), владевшим эзоповской манерой (повесть «Заячий ремиз», 1894), любившим красочный стиль (легенда «Прекрасная Аза», 1887), умевшим писать и изысканно просто (рассказ «Под Рождество обидели», 1890). Заслуженно Лескова-художника оценили только в XX веке. Скончался 21 февраля (5 марта) 1895 в Санкт-Петербурге.

ЧТО ЧИТАТЬ ПРЕЖДЕ ВСЕГО

Хроника
Соборяне

Повести и рассказы
Запечатленный ангел
Однодум
Очарованный странник
Тупейный художник

Надежда Маштакова, иллюстрации Киры Скрипниченко