Золотой Зайчик

По густому лесу вилась еле заметная тропинка. Быстробыстро бежал по ней маленький зайчик. Дорожка свернула вбок, огибая старую ель. И тут зайчик подпрыгнул и присел. Перед его носом стоял мохнатенький, упитанный, очень упитанный зверь. Был он не больше кошки. Одет в красные башмачки, в лапах держал дубинку. Зайчик икнул, чихнул и поинтересовался:
– А вы кто будете? Я так испугался! Известие о том, что его боятся, загадочному зверьку явно пришлось по душе. Он выпрямился, попытался встать на цыпочки и гордо пискнул:
– Я – медведь, Потапыч меня зовут. А ты кто такой?
– Я – Зайчик Золотой.
– Как золотой? У тебя что, золота много есть?
– Да нет… Вот у меня шерстинки, погляди, золотые и усы золотые. Потапыч внимательно осмотрел всего зайца и согласился:
– Да, есть золотые. А белые почему?
– Да это сейчас, а вот лето будет, я весь золотой стану. А вы какой медведь, карликовый? Вопрос страшно не понравился Потапычу. Он запыхтел и взвизгнул:
– Я большой-большой медведь гризли! Теперь я болен очень, я отравился ядом сладким и стал сразу ма-а-аленьким… Тут медведик заплакал и, махнув лапой, полез в густую траву. Зайцу стало очень жалко этого карликового мишку,
и он бросился за ним.
– Стой, стой, Потапыч! Давай вместе теперь жить будем! Я буду тебя охранять, тебя никто не тронет. Раздалось какое-то кряхтение, и Потапыч вылез из травы, шмыгая носом.
– Давай, я согласен. А как ты будешь меня охранять? У тебя пистолеты есть?
– Я же заяц, мне это не положено.
– А как же мы жить-то будем? У меня вот дубинка есть, только одна. Я ею с одного маху лося свалить могу! – вдруг сообщил Потапыч. – Я и тебя защищу сам, меня все́ боятся! И тут Зайчик понял, что Потапыч как-то забыл, что теперь он маленький.
– А нам ничего не нужно: ни оружия, ни ножей. Вот у меня ушки какие! За километр слышу. Как шум, опасность, мы сразу убежим. даже лизнул.
– Ладно, пошли! Где твоя берлога?
– Какая берлога, Потапчик?
– Ну дом твой где?
– А у меня везде дом, под любым кустом – это мой дом.
– Как это под кустом? А дождь, ветер, враги? У меня вот хата-контора была с печкой, двор с забором высоким… Друг у меня там был, ЗайчикСеренький.
– Я тоже маленький. Вот лесные зайцы-беляки меня много крупнее. Это ты, Потапыч, стал маленьким. Прямо лилипутик-медведь. Потапыч зашмыгал носом, собираясь зареветь.
– Ничего, ничего. Ты отрастёшь опять. Вот я тебя буду кормить морковкой, сразу расти начнёшь. Потапыч вздохнул.
– От морковки не вырасту. Ел я её всегда и не рос.
– Ну ничего, у нас тут пчёлки лесные есть, у них мёд лечебный, от всех хворей. А кто его кушает, очень даже и растёт. Медведик оживился.
– У нас, у медведей, мёд – всему голова. У меня там ульев сколько было, а мёду я собирал… Главный наш продукт – мёд.
– Вот видишь, а наш, он особенный мёд, лечебный.
– А много у тебя ульев? – спросил Потапыч.
– Нет, зачем? У нас дикие пчёлки. Они в лесу в дупле живут, туда и мёд собирают. Потапыч захихикал:
– Э-хе-хе! И как ты его оттуда взять хочешь? Ты что, древолазающий заяц?
– Нет, Потапка, у меня друг есть, белочка. Она нам мёд и принесёт.
– Белочка принесёт ему! Ну принесёт она ложку мёда, и чего? Мне, медведю, надо горшок вот такой, с верхом! А это что? Мух кормить только! Тут уж Зайчик засмеялся звонким колокольчиком:
– Так ты и есть теперь медведьмухарик, меньше меня. Потапыч вздрогнул, заморгал глазками и заплакал.
– Ох, Потап, опять плачешь. Ну как маленький.
– А как не плакать-то? Горе-то какое, а? Я ж у них, там, был главным медведем, председателем всего стада! Золотой Зайчик заморгал глазками.
– А как ты тут-то оказался?
– Как, как… Враги с трона спихнули.
– Какие враги?
– Ох, главный-то враг – это друг мой был, Ботаник. Он-то с котом своим, Барсятой… Потапыч опять заревел. Немного
успокоившись, вздохнул и горестно добавил:
– Вот от их зелья сладкого я и стал таким. И ворона меня подхватила да за моря-океаны и бросила сюда, в лес. Вот второй день тут шатаюсь с дубиной. Потапыч взглянул на небо:
– Скоро солнце зайдёт, надо поторопиться. И, выбрав песчаный бугорок, начал быстро лапками рыть норку. И вот он уже глубоко внутри.
– Иди, Зайчик, ко мне. Тут спать будем ночью. Но Зайчику совсем не захотелось залезать в тёмную и сырую нору, и он спал всю ночь возле, под кустом ореха. А мёд-то у Зайчика оказался и вправду волшебным, помог! Стал Потапыч его каждый день с морковкой кушать. И рос не по дням, а по часам. И вот идёт Зайчик Золотой, светится, а за ним медведь громадный с дубиной шагает. – Ну вот, Потап, всё хорошо. Плыви теперь на свой остров. А Потапыч так полюбил Зайчика, без него не хочет возвращаться. Садись ко мне, говорит, на голову, я тебя вплавь сухим и доставлю. Будешь, говорит, ты жить у меня в конторе с моим другом верным, Зайцем Сереньким. Нет, Потап, не поплыву я с тобой. Может, твой Серый и не полюбит меня? Вот, как захочешь, если он согласится, и присылай за мной лодку. И убежал в лес. Что делать? Поплыл наш Потапыч один на остров. Да, а ведь Золотой Зайчик к нему в гости приехал, это уж совсем другая история...

ИСТОРИЯ ВТОРАЯ
Сидел Золотой Зайчик на лесной земляничной поляне. Много спелых ягод, как красные фонарики, выглядывали изпод листьев. Пчёлы и шмели собирали сладкий цветочный нектар. Стал Зайчик ароматные ягоды в корзинку собирать, да вдруг шорох услышал. Испугался, за пень спрятался. Смотрит – из травы высокой показалась птица чудная: шея длинная, лапы большие, а на спине у неё мышь толстый такой восседает, как мак, красный. Подумал Зайчик и решил: это мирные путешественники. Вышел из укрытия, спросил:
– А вы кто будете, какая птица?
– Я – страус, самая большая птица на свете. А это Мышонок Паштетик, друг мой. Заяц очень удивился. Ему показалось, что утка на пруду и то более рослая бывает. А вот Мышь-то явно великан, и цвет какой! Крашеная, наверное.
– А ты кто, кролик? – вдруг спросил Красный Мышь.
– Я не кролик. Тут они не живут. Я Заяц!
– А почему ты не серый?
– Я Золотой Зайчик, я один тут совсем. Мои братики посчитали, что я из чужого рода: они-то все серые. Теперь меня никто своим не считает. Заяц махнул лапкой и зашмыгал носом. Маленький Страус нагнул длинную шею и погладил клювом спинку Зайчика.
– Они все глупыши слепые! Ты такой красивый! Как солнышко.
– Они завидуют тебе, я знаю! – сказал Красный Мышь. – Я тоже страдаю за свою красоту. Меня в нашем мышином царстве за своего никто не принимает. Тоже, можно сказать, выгнали.
– А почему ты такой красный? – спросил Зайчик.
– А я артист Цирка Зверей. Я на арене с другом моим Страусом выступаю. Я ж маленький, ну кто меня на арене увидит? Вот я и покрасился. Теперь меня зрители и в темноте узнают. А свои – нет, не признали, позавидовали, как и тебе. Тут Страус нагнул шею и шепнул Зайчику в ухо:
– А я сам ушёл. Тяжело было очень, расти я перестал с малых лет. Меня все путали с моими внуками. Ну я и решил поискать счастья на стороне. Вот с Паштетом два года выступали в Цирке, были любимцами публики всегда. Да не повезло нам. Цирк уехал, а нас и не взяли. Зайчик подумал-подумал и предложил:
– А давайте мы свой Цирк устроим, будем выступать втроём! Страусу и Мышонку идея очень понравилась. И друзья целый месяц репетировали свой номер. Паштет должен был ловко кататься на велосипеде, а Заяц дробь отбивать на барабане. Вот только с реквизитом беда. Одна доскакачели от старого Цирка осталась. Искали, искали. Казалось, уж всех обошли, а барабана ни у кого нет. Как-то набрели они на старого слепого Бобра. А он им посоветовал зайти к Сэру Пони, что в старом сарае живёт: "Коллекционер он. Всё, что найдёт, к себе тащит. Может, что и для вас найдётся". Заходят друзья наши во двор. Навстречу Пони. Такой гладкий, толстый, шоколад прямо! «Чем обязан?» – спрашивает. Ну Страус с Зайчиком всё ему и рассказали. «Да, –говорит, – есть у меня и барабан турецкий, и велик-крошка, как раз для Мыша подойдёт. Возьмите, я рад настоящим артистам помочь. Но одно условие: я очень хочу в Цирке выступать, мечта у меня с детства такая». Страус и Зайчик сразу поняли: это судьба. Какой цирк без лошадок?! А для Пони придумали роль: он вместо Зайчика ударял копытцем по доске. И вот висит объявление на большой поляне, где раньше Цирк выступал: ЗОЛОТОЙ ЗАЯЦ, СТРАУС, СЭР ПОНИ И ПАШТЕТ СМЕРТЕЛЬНАЯ ПЕТЛЯ. Спешите видеть!!! Многие обитатели леса захотели посмотреть «Смертельную петлю»: на поляне можно было увидеть и барсуков, и енотов, кабанчиков с детьми, два бобра расположились в парте́ре, на ветках масса птиц. На импровизированной арене стояли доска-качели и большой барабан. Из кустов вышел Страус, поклонился. Заяц отбил дробь на барабане. Тут Красный Мышонок прыгнул на край доски и сделал сальто-мортале. Пони ударил копытцем по другому концу доски. Мышонок взлетел высоко вверх и, планируя, упал прямо в открытый клюв Страуса. Лесной народец ахнул! Заяц выбил дробь на барабане, и тут из клюва Страуса показался Паштетик. Он помахал лапкой и спрыгнул на барабан. Лихо сплясал чечётку и одним прыжком оказался на маленьком двухколёсном велосипеде, который Страус ловко выкатил из кустов. В это время опять зазвучал барабан, и Мышонок скрылся в лесу. Представление окончилось. Зверушки помедлили, потом опомнились, и гром оваций потряс поляну… Это представление всегда пользовалось успехом у обитателей леса. Заработали они на домик на колёсах, который стал возить сам Сэр Пони Эсквайр. Делал он это с удовольствием и говорил, что ему совсем не трудно… Выступали зимой, только когда солнышко светило и было не очень холодно. А как завьюжит да мороз ударит крепкий, сидели в кибитке, у жаровни. Угольки давали и тепло, и свет. А Пони укрывали старым ковром, и он стоял снаружи. Терпеть он не мог зимой находиться в доме. «Я, – говорит, – закалённый, а у вас тут душно. Я вспотею и простужусь. Мне любой мороз нипочём!» Так и зиму провели. А весной… Но это совсем-совсем другая история.
Придумал сказки и сделал к ним рисунки Иван Хохлов

Журнал «Лампада»

Объявления

Задайте нам вопрос

Золотой Зайчик