Такое скользское время...

Картина: сидят за столом два приятеля и спорят. На столе бутылка, недоеденный салат, остывшая картошка – незамысловатое застолье… Где-то на заднем плане статисты: дети, собаки, а также спящие участники трапезы. Основная мизансцена разворачивается между этими двумя. «Слушай, – убежденно и пламенно вещает первый, – я понимаю, когда простецы цепляются за Церковь. Но тебе-то все эти догмы зачем? Зачем несвобода? Я вот тоже крещен, но мне совершенно ясно: Бог должен быть в душе!» Второй пытается вставлять реплики, но поток красноречия первого неукротим.

Знакомая ситуация, не правда ли? Знакомая, вероятно, еще и потому, что, когда не надо, на ум приходят тысячи доводов, один ярче другого, хоть проповедь пиши. А в нужную минуту все слова мигом улетучиваются. И остается от общения лишь досадное чувство недовольства. «А оно надо? – утешаешься мыслью. – Опять бороться с ветряными мельницами? Пусть себе верит, как хочет. Всё лучше, чем быть атеистом». Странный этот образ – «бог в душе» – изобретен не сегодня. В дневниковых записях столетней давности у представителей разных конфессий то и дело всплывает нечто подобное. Вспомним: Христианство в Европе в начале прошлого века переживало острый кризис. Индустриализация жестко взялась за перекраивание мира по своим лекалам, политические и социальные схемы предыдущих столетий больше не работали. Миллионы людей столкнулись с проблемами, выходящими далеко за рамки привычных традиций. В Православии существует свой механизм, помогающий адаптироваться к переменам, однако он тоже ржавеет и дает сбои. Причина - оскудение живой веры. Утрата порождает разочарование: люди ищут подходящие формы религиозной жизни и… находят. «Бог в душе»! Не требует больших нравственных затрат и жертвоприношений. Ему можно молиться, лишь время от времени заглядывая в храм или вовсе делая это дома.А чтобы избежать угрызений совести (дескать, нехорошо оставлять веру предков), достаточно подобрать авторитетное изречение, что подлинная вера напоказ не выставляется. Как известно, с помощью ловко подогнанной цитаты вообще можно обосновать что угодно, даже что Сын Божий был атеистом. Свою роль играет и тот факт, что русские люди оказались насильственно отрезаны от Церкви. Печальнее всего было то, что из её лона выпала семья – колыбель, в которой растет и развивается любой социальный опыт. Вера практически перестала воспроизводиться как повседневное общее дело. Еще крестили младенцев и отпевали покойников, готовили пасху, но уже не венчались, не исповедовались, не причащались. Хуже того: постепенно забывали, зачем это нужно. В час беды еще извлекали припрятанные иконы и порой даже преклоняли перед ними колена, но радости приходили уже из другого измерения. Полет Гагарина, Первомай, детство с «зарницами» и пионерлагерями, молодость со стройками, песнями у костра, искренними порывами и открытиями – целая жизнь проходила, словно и не касаясь святынь. Чувства «нового человека» не имели почти никакой связи с впечатлениями веры. Слабея в каждом последующем поколении, «советское христианство» всё больше отходило от первоисточника. В итоге сложилась парадоксальная ситуация, в которой мы и пребываем: практически всё русское население страны крещено в Православие, а верующих при этом от силы два процента. Люди с удовольствием ходят святить куличи, а что до Таинств – ну уж нет, Бог должен быть в душе. Что же это за бог? Попробуем разобраться. Есть испытанный способ, которым часто пользовались пустынники во время искушений: надо спросить «посетителя», кто он и откуда. Тут-то и выяснится: непрошенный подселенец к вашей душе очень не любит представляться. На вопрос, как зовут «бога в душе», вам прочтут лекцию по теософии, но имени не назовет никто. Чем же занимается сей инкогни-то? Выражаясь современным языком, бизнесом на совести. Казалось бы, запрещает одни поступки, но зато выдает разрешение на другие. Например, порицает воровство, но лояльно относится к прелюбодейству. Сальдо, понятно, оседает в его кармане, а сальдо это – ваша душа. Проповедник «бога в душе» из кожи вон лезет, чтобы погладить вас по шерстке, освободить от нравственных обременений, «сделать вам красиво». Он не поленится подсунуть справочник, чтобы подтвердить, что такойто закон был придуман в жестоких условиях пустыни, имел конкретную цель и, конечно же, давно устарел. Он легко перетасовывает понятия, чтобы подвести к итогу: нет ничего вечного,все правила, законы и заповеди существуют только ради человечьего удобства. Сверхзадача его усилий – вроде бы интерес клиента, то есть ваш, а на деле – его личный. В западном мире для определения деятельности «бога в душе» существует даже специальное понятие – экскьюз, от англ. excuse – разрешение. Экскьюз помогает придумать множество лазеек, позволяющих, например, есть скоромное в пост, развлекаться по полной программе, лениться и не испытывать при этом никакого чувства вины. Впрочем, и с чувством вины несложно угодить в ловушку: верующий – значит, уже положено быть виноватым. Вы читали книжки, так пламенно обличающие вас в разнообразных пороках, что теперь боитесь голову поднять? Ах, вам отчаянно скучно на литургии, хочется уйти? А можно ли дружить с неверующими, писать стихи, носить джинсы? И еще тысячи подобных вопросов терзают вас. Но вы не обращаетесь за ответами к Церкви. Это «бог в душе» не пускает вас. Зачем вы ему нужны с ясным взглядом и прямой спиной? Теперь он перед вами в иной ипостаси – карателя. Старой как мир. В древних культах легко прослеживается представление о высшей силе как о системе поощрений и воздаяний. Жрец может воздействовать на неё с помощью жертвы или магии, а простому смертному остается лишь молчать и не высовываться. Эту «концепцию» еще задолго до Христа опроверг Иов Многострадальный: Бог Израиля не безразличная машина, а живая Личность, заинтересованная в человеке. «И возвратил Господь потерю Иова, когда он помолился за друзей своих; и дал Господь Иову вдвое больше того, что он имел прежде. Тогда пришли к нему все братья его и все сестры его и все прежние знакомые его, и ели с ним хлеб в доме его, и тужили с ним, и утешали его за все зло, которое Господь навел на него, и дали ему каждый по кесите и по золотому кольцу. И благословил Бог последние дни Иова более, нежели прежние…» (Иов. 42, 10-12). Но «бог в душе» уверен, что вы Иова либо не поняли, либо вовсе не читали. И вам внушается простая мысль: чтобы избежать неприятностей, надо совершить определенные ритуалы. Если их не выполнять… Ужас, что тогда! Прежде всего вы лишитесь дарованной вам в Крещении благодати. «Бог в душе», между прочим, никогда не забывает, что вы христианин, и умело этим пользуется.Оскоромился? Спортом увлекаешься, читаешь фантастику, продвигаешься по службе, одеваешься по моде? Языками интересуешься, буддизм-даосизм изучаешь? Да разве можно христианину такими вещами заниматься? Грешник, грешник, грешник! Сто нарядов… то есть поклонов, вне очереди! В итоге «бог в душе» – это сплошной кнут без пряника. И вот уже достигнуто желаемое: вы перестаете радоваться тому, что Бог, Настоящий, Живой Христос, верит в вас. Вы перестаете обращаться к Нему: обращаться вовнутрь самого себя?! Вы не можете покаяться в грехах, потому что тратите все силы на бесконечное пережевывание своих и чужих ошибок. В конце концов вы впадаете в уныние, перестаете ходить в храм и начинаете говорить всем знакомым, что «Бог должен быть в душе». Убаюканная «богом в душе», ваша совесть постепенно станет почти невесомой, крепкий сон ей обеспечен. «Бог в душе» тщательно оберегает эту летаргию. Разбуженная совесть мешает спокойно жить, обличает, заставляет думать и, что самое неприятное, принимать ответственные решения. А «бог в душе» как раз и существует для того, чтобы освободить человека от ответственности, потому что это равносильно освобождению его от веры, равносильно расцерковлению. Как же быть с пресловутым «богом в душе»? Если твердо и отчетливо знать, что Бог в моей душе – это Христос, и только Он, подселенцам там просто нечего будет делать: «бог в душе» появляется тогда, когда утрачена подлинность Богообщения. Все эти «вселенские разумы» и «нравственные императивы» есть не более чем набор стереотипов, рожденных от союза гордыни и малодушия. А дальше… дальше предстоит позаботиться… о себе. Страх и суета обедняют душу. Самое время дать ей вздохнуть и подрасти. Чтобы восстановить веру как опыт сердца, нужно привязать свои лучшие чувства к храму: найти верующих друзей, вместе ходить в кино и в походы, слушать музыку, участвовать в общинных проектах, делиться своими идеями, читать, путешествовать. Искать и находить Бога, радуясь тому, что Он – везде.
Марина Нецветаева

От редакции. «Для чего ходить в храм, если Бог в душе?» – так называлась статья Юрия Кищука, опубликованная в «Лампаде» № 48 за 2006 год. В ней автор задавался вопросом, существо которого как раз и выражено в заголовке. Сегодня перед вами новая – содержательная и в чём-то полемичная – публикация, в которой речь идет уже, по сути, об отказе от Бога, о замене Его… чем? Нам показалось небесполезным дополнить статью некоторыми мыслями, родившимися под впечатлением прочитанного. Мы живем в очень скользкое время. Порой достаточно одного неосмотрительного движения – и вы уже повержены. Одна из таких житейских льдинок – настойчивое внедрение в сознание людей предельно облегченного подхода к жизни, агитация за то, чтобы сделать её необременительной, легкой, полной одних удовольствий. Зубоскальство на телевидении, так называемый юмор, который буквально заполняет все каналы, дурновкусие эстрады, кривлянье, стремление выставить себя и партнера в непристойном виде, лишь бы выдавить из аудитории смех, – всё это отнюдь не безобидные упражнения, но приучение к безделью, осознанный и целеустремленный увод людей от главного – от Бога, от веры. «Ибо как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва» (Иак. 2, 26).

Журнал «Лампада»

Объявления

Задайте нам вопрос

Такое скользское время...