Верба из холодильника

Удивительное чувство испытываешь, когда оказываешься в русских православных приходах Австралии. Они совсем не похожи на то, что видишь в Америке или в Европе, где русский колорит уже неотделим и от очевидных примет западного образа жизни. В храмах Сиднея, например, едва входишь в церковный дворик, возникает ощущение, что находишься не в одном из крупнейших и комфортабельных городов мира, а где-нибудь в российской глубинке. И лица, и одежда, и главное – речь людей таковы, что ни о какой загранице не напоминают. Это характерно для всей русской диаспоры Австралии. Старшее поколение эмигрантов удивительным образом сохранило здесь неизменными и язык, и бытовые традиции, и даже манеру общения. Путь их сюда был сложен и драматичен. В основном это переселенцы из Китая, где они или их родители оказались после революции. В Австралию прибывали почти как робинзоны, без каких-либо средств к существованию начинали новую жизнь с нуля. Но едва становились на ноги, принимались возводить храмы. Случалось, что строительство затягивалось на годы, а то и на десятилетия, в зависимости от наличия средств у общины. Но сама православная община жила и действовала, что и помогало сохранять русскость, которую встречаешь здесь едва ли не в первозданном виде.В начале 1950-х на всю Австралию было три русских православных прихода, в 1954-м уже 13.

А сейчас у Русской Зарубежной Церкви в Австралии 35 приходов, мужской и женский монастыри, несколько скитов. Теперь уже дети первых переселенцев составляют основу русских православных приходов. Они, как правило, прекрасно говорят и на русском, и на английском. А вот самое младшее поколение русской диаспоры, ребятишки, заполняющие церковные дворики и прислуживающие в храмах, – особая проблема. Многие из них замечательно поют и молятся на церковнославянском, но между собой да и с родителями общаются по-английски. Не потерять окончательно русский язык в среде русских православных людей за рубежом – тоже задача, которую, как говорят здесь многие, куда сподручнее решать сильной, воссоединенной Церкви. Во всяком случае в Австралии русские православные храмы становились спасительными островками для наших соотечественников. Именно потому люди не жалели ни сил, ни средств на их созидание. Среди клириков и мирян немало колоритных фигур. Диакон Константин Можегов – известный в Австралии хирург, хозяин двух крупных клиник. А архитектор Марк Тонких – прихожанин уже в третьем поколении, он здесь родился, но считает себя русским и совсем недавно впервые побывал в России. Есть в Австралии приходы, где служат на английском, но в большинстве на двух языках. Для духовенства, в основном выросшего в Австралии, двуязычие не проблема. Таков и настоятель Успенского храма протоиерей Михаил Протопопов, который встречал нас в Данденонге. Этот район в 30 километрах от центральной части города считается частью Большого Мельбурна, однако и пейзаж, и одноэтажные застройки, да и сам внешний облик церкви, уютной даже снаружи, создают какой-то особый сельский колорит. По инициативе отца Михаила прихожане его храма, принадлежащего Зарубежной Церкви, задолго до начала объединительных переговоров собирали средства и помогали восстановлению Храма Христа Спасителя в Москве. Вот еще одно свидетельство того, что разделение в Церкви было противоестественным состоянием, а русские православные люди всегда ощущали свое внутреннее единство. Кстати, отец Михаил возглавляет также русское благотворительное общество, имеющее свою больницу, свой дом престарелых. Есть и свой участок земли, где построили небольшие коттеджи, посадили березки, развели садики. Там живут одинокие люди, большей частью вдовы, которые сами уже не в состоянии вести хозяйство, но знают, что здесь их не оставят в одиночестве. Такие общества у Церкви и в Мельбурне, и в Сиднее, и в Бризбоне. Они помогают и новым русским эмигрантам: находят для них квартиры, содействуют в получении медицинской страховки, открытии банковского счета, получении водительских прав. Эта деятельность русских православных в Австралии – еще и дань памяти о том, как приезжали сюда они сами и как трудно им было начинать. Ну а главный русский православный храм в Мельбурне – новый Покровский собор (фото). О том, как его строили всем миром, рассказывали нам староста и настоятель храма. Протоиерей Николай Карыпов родился в Манчжурии, окончил философско-исторический факультет в университете Сиднея, потом Духовную семинарию в Джорданвиле, а жена его – выпускница Ленинградской лесотехнической академии. У них шесть детей, у всех светские профессии. Но всé, конечно же, православные, активные прихожане Покровского собора. На приходе есть и довольно необычные личности. Диаконом служит абориген Серафим Слэйд. Он объяснял нам, что суть Православия очень созвучна мироощущению его соплеменников и только дело времени их полное приобщение к Истине. Трогает трепетное отношение местных русских к традициям своей Отчизны. Так, Вербное воскресенье здесь стремятся встречать по-русски, хотя есть евангельские пальмы. Вообще-то верба в Австралии растет, только цветет в другое время. И её веточки снимают, бережно заворачивают и кладут в морозилку, чтобы к празднику вербочки были как свежие. А вот освящение плодов вместо Преображения тут совершается в феврале на Сретение: наша зима – это в Австралии лето.
Валерий Коновалов, специально для «Лампады», фото автора
Сидней – Мельбурн

Журнал «Лампада»

Объявления

Задайте нам вопрос

Верба из холодильника