Чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи…

Поколения уходят, унося с собой свои песни. Однако не все. Иные продолжают жить, сохраняясь в памяти от первой до последней ноты, от первого до последнего слова. Другие напоминают о себе какой-то одной бессмертной строкой. Вот к такого рода песням можно отнести «Последний троллейбус» Булата Окуджавы. В ней есть куплет: «Последний троллейбус по улицам мчит, / Верша по бульварам круженье, / Чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи / Крушенье, крушенье…» Песня живет не только благодаря таланту автора. В ней говорится о сострадании, о милосердии. А они вечны.
Наш рассказ, правда, не о троллейбусе, а об автобусе. Так оно даже лучше. У автобуса маршруты разнообразнее.
Каждый день мы встречаемся с бездомными людьми на улицах, в метро, на вокзалах… Телевидение и газеты ярко освещают эту тему, образ жизни бомжей нам хорошо известен, но есть еще и люди, которые помогают им: кормят, лечат, одевают и моют. О них нам известно меньше, а ведь это такая работа… Храм царевича Димитрия при Первой градской больнице организовал службу милосердия, помогающую потерянным в жизни людям. Три бригады, сменяя друг друга каждую ночь, объезжают все точки скопления бездомных людей в Москве. В группе четыре человека: водитель, два помощника и бригадир. Как это понимать? Они собираются рядом со станцией метро Курская, в одной из санитарных точек Москвы, и ровно в 21.00 выезжают. «Попадаются разные люди: с язвами, со вшами, с ВИЧ-инфекцией, завсегдатаи, которые пьют днём, а ночью ищут тёплую ночлежку и просятся к нам, но получают отказ, так как места в автобусе ограничены, – рассказывает помощник бригадира Сергей Юрьевич Юлин. – Иногда находим просто обманутых или ограбленных людей, которые попались на уловки мошенников и теперь лишились жилья». Мы вошли в комнату, где бригада готовится к рейду. Иконостас, лекарства, униформа, учетные журналы – всё это говорит об организованном деле. Там же висят фотороботы и фотографии пропавших, ведь служба милосердия помогает не только бездомным, но и тем, у кого пропали родственники или знакомые. Бывает, люди просто не могут попасть домой. Тогда им дают деньги или покупают билет. Так был доставлен на родину безногий серб. «Один раз мы пришли на вокзал и увидели сидящего на полу старика лет 85, – продолжает рассказывать Сергей Юрьевич. – Спрашиваем: ״Долго вы здесь находитесь? ״ Он ответил, что часа два, а на самом деле оказалось, что уже более трех суток: бедняга страдал склерозом или старческим маразмом. Мы подняли его, повезли в санитарную зону, а он стал сопротивляться, так что на протяжении всего пути и вовремя процедур приходилось с ним бороться. Когда мы, наконец, нашли его родственников, старик, оглянувшись на нас, спросил: ״А кто это? ״ – и добавил, что не понимает, из-за чего весь сыр-бор, ведь он ушел за хлебом всего пару часов назад…» Второй помощник бригадира Елена Адольфовна Александрова собирала в это время вещи, необходимые в поездке, и попутно рассказала об отношениях между работниками бригады и бездомными: «К нам относятся хорошо: ждут на вокзалах в определенное время, приветствуют, а хулиганы считают нас ״при исполнении ״ и стараются не конфликтовать. Конечно, бывали и совершенно противоположные случаи, когда мужской половине бригады приходилось вступать в рукопашный бой с представителями этого общества. Но чаще всего всё обходится нормально. Бездомные приходят на стоянку автобуса порой еще до выезда нашей группы. (Сейчас сами увидите.) И каждый рассказывает свою историю, приводит аргументы, почему именно его мы должны взять с собой на ночь. Но наша задача забрать людей, совершенно неспособных жить так дальше, избитых, замёрзших и тех, кому за 60». В комнату вошёл водитель Александр Казакевич и сообщил, что печка в машине сломалась: «Раньше мы ездили на ЛиАЗе, но его забрали в ремонт. Нам дали мерседес, но в очень плохом состоянии, к тому же не слишком вместительный по сравнению с прежним автомобилем». Бригадир Никита Ярославович Данов объявил, что пора выезжать. Шестеро в кабине для персонала – очень много, учитывая то, что она рассчитана только на четверых. Помолившись перед одной из московских церквей, вся наша группа приступила к работе. В дороге между остановками беседовали на самые разные темы, даже о грехе аборта. Нам рассказали об организации самого дела, о том, что существует база данных, где содержатся разного рода сведения о «клиентах» службы. Этим занимается социальный работник. «О нас нередко пишут в газетах, однако забывают дарить опубликованные материалы, – с сожалением говорит Сергей Юрьевич. – Не так давно приезжала группа журналистов из Японии снимать фильм о бездомных и пьющих людях. Съемки попали именно на дежурство нашей бригады. Меня попросили побеседовать с одной из женщин, которая страдает алкогольной зависимостью, я спросил её: ״Почему вы стали пить? ״, а она не поняла вопроса и полезла целоваться… Мы водили ваших японских коллег по таким жутким местам, что один из них поинтересовался: ״А здесь безопасно ходить? ״. Сказали, что с нами им ничего не грозит. Как назло в тот же вечер пришлось разнимать дерущихся бездомных на вокзале. После драки они ругались, кричали, оскорбляли нас. Что с них взять? Несчастные, больные люди. Понятное дело, что это проза жизни, но перед иностранцами всё равно было как-то неудобно». На вопрос, как получилось, что они оказались на улице, бродяги отвечают: «Вот так», а затем просят сфотографировать их место жительства – лестницу у магазина и матрас. Один из бездомных (Виктор Павлович, как он представился) служил в армии в Москве, а потом жизнь пошла под откос, но почему, не говорит. Еще один бомж, который попросил не называть его имени, рассказал, что очутился на улице после тюрьмы: «Сам я из Казахстана, но вернуться домой не могу: деньги, которые мне дали на билет, пропил. Дурак, знаю. Ничего не поделать. Служба милосердия очень помогает: по возможности нас кормят, выдают заварные супы, сухие макароны ״Ролтон ״, дают чай и сухую одежду. Когда-то я и сам работал здесь: мы, бездомные, убирали парки, скверы, я даже был начальником группы». Вскоре подошел еще один бомж, пожаловавшийся бригаде на опухоль ноги, но, оценив ситуацию, волонтёры обошлись лишь мазью. У одного киоска члены бригады нашли мальчика, лежавшего на земле. Подумав, что он нетрезв, стали его поднимать, но тут бедняга сказал: «Я не пьяный, у меня зуб болит». Парень свалился от болевого шока и совершенно потерял возможность двигаться, по нему даже бегали крысы; его свозили в санитарный отдел, устранили причину боли и отпустили. Спонсоры и меценаты у службы есть, она существует только на их пожертвования. Это и храмы, и больницы, и отдельные люди, и даже магазины. Однако в последнее время приток средств резко сократился и еду бездомным выдавать перестали (максимум – горячий чай), и теперь деятельность бригады ограничивается оказанием первой помощи, выдачей одежды и предоставлением ночлега ограниченному числу нуждающихся. Для того чтобы вступить в ряды «Милосердия», нужно пройти собеседование с диаконом Олегом, руководителем службы. На официальном Интернет-портале службы miloserdie.ru указаны контакты, по которым можно связаться с руководством и предложить свою помощь. Сама по себе бригада существовать не может, а дела совершает самые благие, на что способен далеко не каждый.

Специальные корреспонденты «Лампады»
Игорь Малинин, Евгений Борисов (фото)

Журнал «Лампада»

Объявления

Задайте нам вопрос

Чтоб всех подобрать, потерпевших в ночи…