- Главная
- Журнал «Лампада»
- 2009 год
- Номер 65
- Царский путь внутри себя
- Как наше слово отзовется?
Как наше слово отзовется?
Вопрос Ирине Кудяковой:
– Случалось ли Вам держать себя со своими родными, близкими или друзьями так, что потом Вы жалели об этом, что Вам бывало стыдно?
Можно, я начну чуть издалека? Бывало ли так, что, убегая утром на учебу или возвращаясь с неё, задумавшись о своих делах, вдруг кидаешь взгляд на лицо мамы и видишь полные печали глаза? Спрашиваешь, что случилось, но сама знаешь, что сегодня нагрубила ей, чем очень расстроила её. А всё потому что она, переживая за свое дитя, пыталась дать совет, подсказать, как лучше поступить, или говорила, что завтра нужно пораньше прийти домой. Но мы, дети, всё это воспринимаем в штыки, кричим, что уже взрослые, обижаем резкими словами. А ведь на самом деле, если с кем-то случается неприятность, первые, к кому мы обращаемся за помощью, – это родители. Тогда почему же мы так часто не сдерживаем своих негативных эмоций? Или просто не задумываемся о том, что и сами можем оказаться на их месте? То, о чём Вы спрашиваете меня, наверняка происходит в каждой семье независимо от возраста, будь мы школьниками, студентами или сами уже имеем семью. Обычно дети не всегда бывают послушными, часто грубят своим самым близким людям – родителям. Со мной тоже случаются подобные ситуации, конечно же, я потом прошу прощения у папы, мамы, они прощают. Но если это повторяется вновь и вновь, то начинаешь искать причины этих ссор, ведущих только к боли, непониманию и отчуждению друг от друга. Гневаясь, уже не следишь за сказанным, а ведь словом можно очень больно ранить человека, особенно маму, которая когда-то носила тебя под сердцем, не спала ночами, переживала за тебя, холила и лелеяла, вкладывала всю свою душу в воспитание, а потом вместо благодарности принимает валерьянку из-за нервов. Да и для нас, детей, это тоже не проходит бесследно. Начинает мучить совесть, и переживания за сказанное поселяются в сердце. Конечно же, обещаешь себе сдержаться в следующий раз, но выполнить обещание не так-то и просто. Невоздержанность уже начинает входить в привычку и набирает всё большую силу. Это как снежный ком, с каждым разом становящийся всё огромнее и огромнее. Если ты позволяешь себе пререкаться с родителями, то потом уже сможешь грубо ответить учителю, другу, подруге, кондуктору в трамвае, любимому парню или девушке. Уже не существует преград. И потом сталкиваешься с большими трудностями. Душа омрачается, лишается духовного света и теплоты, от чего мучается и не находит спокойствия. Она как будто задыхается. И вместо доброты лишь злословие. Близкие и родные огорчаются, люди начинают считать тебя злым человеком… А кому же нравится общаться с таким?! И нужно исправляться, да и хочется. Но как? Преподобный старец Оптинский Макарий писал: «Познайте и корень гнева и ярости: он есть гордость; противоположным оному смирением исторгайте его, при помощи от Бога, призирающего на смиренныя». И действительно, ведь именно из-за гордости и самолюбия нам порой так сложно слышать чужое мнение или указание. Мы хотим, чтобы последнее слово оставалось за нами, но нужно учитывать и желания других. Ведь всегда лучше воздержаться от чего-то плохого, например злословия, чем после исправлять сделанные ошибки. Конечно же, путь к смирению очень тяжел, но если с Божией помощью помолиться и смириться хоть раз, то увидишь, как это хорошо, когда можно обуздать раздражительность, не огорчить ближнего своего. Тогда на душе будет спокойно и радостно. И так постепенно, шаг за шагом искореняется эта злая болезнь, отравляющая сердце. Когда имеешь только любовь к окружающим, терпение и уважение, нет места пагубной вспыльчивости и меньше поводов для ссор. А значит, и для греха. Еще нужно всегда помнить, что мы никогда не знаем, что будет завтра. Увидимся ли мы с человеком, которого обидели? А вдруг нет? Возможно, подумав об этом, мы притупим гнев, воздержимся от резких слов и просто промолчим. Ведь и мы можем оказаться на их месте, да и наверняка оказывались, но только, к сожалению, не всегда видим, что мы порой поступаем с другими еще хуже, чем поступили с нами.