• Главная
• Журнал «Лампада»
• 2008 год
• Номер 61
• История. Император Николай Второй в Москве

История. Император Николай Второй в Москве

Последний император нечасто баловал своим вниманием вторую столицу России – Москву. Но о трех его посещениях нужно вспомнить особо. Потому что каждое из них что-то меняло в его жизни и в жизни России.

КОРОНАЦИЯ

14 мая 1896 года над Москвой раскинулось голубое, безоблачное небо. Ровно в 7 часов утра загудел колокол Ивана Великого. С Тайницкой башни загремели пушки, и по всей Москве разлился могучий звон колоколов. Герольды в средневековых мантиях читали Царский манифест о короновании.

В 10 часов началось царское шествие. Молодой Николай и красавица Царица медленно вошли в Успенский собор. Здесь на огромном помосте, обтянутом малиновым бархатом, их ждали троны: большой, Царя Алексея Михайловича, усыпанный бриллиантами и жемчугами, и трон поменьше, слоновой кости, привезенный в Россию из Византии Софьей Палеолог.

Пятиглавый собор заливал солнечный свет. Пламя сотен свечей отражалось от граней алмазов и золотых окладов икон, блики их падали на лица молящихся. Николай Второй прочитал Символ веры, осеняя себя крестным знамением. Начался торжественный молебен, предшествующий венчанию на царство. Митрополит Палладий положил руки на склоненную главу монарха и возгласил молитву, а потом поднес Государю большую корону.

«Одетый в порфиру и корону, со скипетром и державою в руках, Государь Император представлял зрелище необыкновенной красоты. Могущественнейший из владык земных, верховный вождь необъятного Русского царства, стомиллионного народа, до полного самоотвержения, до последней капли крови верного, преданного и любящего, стоял он пред алтарем Творца вселенной во всем доступном для земли великолепии, славе и блеске своего величайшего и высочайшего сана. Знаки царской чести и славы, порфира и венец, – в то же время символ багряницы Христа и Его тернового венца», – писали об этом в журнале «Нива».

Императрица Александра Феодоровна опустилась на колени перед сидящим на троне супругом. Император Николай II снял с себя корону, коснулся ею головы Государыни. Потом он увенчал супругу малой короной из одних бриллиантов и надел на неё порфиру, обнял и поцеловал.

Государь потом отметил в дневнике: «Все, что произошло в Успенском соборе, хотя и кажется настоящим сном, но не забывается во всю жизнь». Государыня написала сестре Виктории: «Служба меня совсем не утомила, скорее, вдохновила сознанием того, что я вступаю в мистический брак с Россией. Теперь я действительно Царица».

Коронация – это прекрасное торжественное событие, но люди почему-то запомнили не его, а Ходынку… Ведь в эти праздничные майские дни произошло и первое большое несчастье в истории последнего царствования.

«Если бы Ходынки не было, её стоило бы выдумать», – так, перефразировав известное высказывание, говорил мне когда-то один человек, отставной полковник ФСБ, не понаслышке знакомый с синдромом поведения толпы. Если верить ему, именно после Ходынской трагедии полицейские подразделения начали всерьез изучать методики управления большими людскими массами. Потом эти методики с большим успехом использовались органами государственной безопасности молодого Советского государства и прекрасно работали во время больших празднеств, шествий, парадов и других массовых мероприятий.

В случае же с Ходынкой всё походило на четко спланированную провокацию.

Итак, 18 мая на Ходынском поле, где обычно проходили учения войск Московского гарнизона, правительство Москвы решило устроить для своих жителей праздничные гулянья и осчастливить москвичей раздачей царских подарков: наборов из пряников, саек, конфет и знаменитых кружек с императорским вензелем. На Ходынском поле по распоряжению дяди Царя Великого князя Сергия Александровича поставили многочисленные ларьки, павильоны, качели, карусели и тому подобные увеселительные сооружения.

Ходынское поле начиналось сразу за Петровским парком. Оно представляло собой пересеченную местность с оврагами, рощами, складками местности. Там проходили военные учения, так что можно прибавить: полосы препятствий, искусственные заграждения, здания летних казарм. Малоподходящее для праздника место.

Почему именно его выбрали для мероприятия? Кто подал эту идею Великому князю Сергию Александровичу?

Мероприятие широко разрекламировали средства массовой информации, называя точное место проведения, красочно расписывая ожидающие москвичей подарки да еще достаточно хорошо присочиняя некоторые подробности от себя. Злого умысла в этом, наверное, не было. (Не было ли?) Но эти публикации волновали воображение.

Кто-то начал заранее распускать слухи, взбудоражившие толпу, о том, что «подарков всего тысяча» и «на всех не хватит». Интересно, откуда взялись эти слухи и кто их распространял?

Трагедия произошла, собственно, до начала мероприятия, то есть до того момента, как правительство Москвы успело развернуть оцепление. Ходынское поле не было заранее оцеплено и совершенно не охранялось. Еще ночью в многочисленных рвах и оврагах Ходынского поля затаились тысячи москвичей, желавших первыми успеть к раздаче подарков. Другая толпа пряталась в лесочке с хорошёвской стороны Ходынки, а третья в Петровском парке. Общее количество народа исчислялось десятками тысяч. Напоминает действия партизанских отрядов, а не стихийное поведение случайно объединившихся людей. И, согласитесь, возможно, предполагает наличие негласных лидеров.

Раннее утро. До начала праздника еще более двух часов. Появляются люди, на которых возлагалась раздача царской милости. Они еще не раздают подарки, а только собираются их сортировать. Полиция только начинает разворачиваться, ведь до официального открытия праздника достаточно времени. А прятавшийся народ почти одновременно уже рванул к павильонам сначала из оврагов с юга, затем и с запада, от Всехсвятского леска.

Создалась невероятная толчея и давка, а народ всё прибывал со всех трех сторон… Проходы меж павильонами оказались очень узкими, а частью и тупиковыми. В результате в считанные минуты были раздавлены, задушены в свалке и растоптаны по официальным данным 1389, а изувечены 1300 человек.

Если бы дело происходило в 1905 году, можно было бы однозначно поставить диагноз: провокация. Но всё случилось гораздо раньше. Поэтому, кроме того, что ходынская трагедия – дело достаточно темное, утверждать, к сожалению, ничего нельзя.

Что странно, все пострадавшие потом в один голос кричали: «Мы виноваты сами! Не знаем, что на нас нашло!» Но их не услышали. Зато услышали других, которые обвинили в произошедшем… Николая Второго, дав ему прозвище «Кровавый».

Это событие потрясло Царя. Хотя он имел к произошедшему примерно такое же отношение, какое имеет Президент России, скажем, к обрушившемуся железнодорожному мосту или к пожару в жилом доме. Да, трагедия. Да, так получилось, что праздник на Ходынке готовился к коронации. Но и только.

Царю советовали отказаться от поездки на бал, который в тот вечер давал французский посол граф Монтебелло. Но Царь знал, что этот прием должен продемонстрировать крепость политического союза между Россией и Францией. Нанести обиду французским союзникам он не захотел. Венценосные Супруги пробыли на балу недолго (по разным источникам, от получаса до пятнадцати минут). Но этот факт моментально, в тот же вечер, стал достоянием общественности (причем смаковалось, что, «пока люди гибли, Царь танцевал на балу»). Скорость распространения информации можно оценить, только если вспомнить, что ни телевидения, ни радио тогда не существовало.

На следующий день Царь и Царица присутствовали на панихиде по погибшим, посетили Старо-Екатерининскую больницу, где находились раненые. Государь распорядился выдать по 1000 рублей на каждую семью погибших (огромные деньги по тому времени), учредить особый приют для осиротевших детей, а все расходы на похороны принять на его счет. При этом Царя продолжали называть «равнодушным, бессердечным человеком».

«20-го хоронили погибших на Ваганьковом кладбище, перед этим на кладбище прибыл о.Иоанн Кронштадтский и утешал своим бодрым словом родственников почивших. Появление о.Иоанна произвело сильное впечатление на удрученных родных», – читаем в «Записках» генерала В.Ф.Джунковского.

Кому была выгодна Ходынка? Как ни странно, очень многим.

Перед восшествием на престол Государь Император недвусмысленно заявил, что собирается следовать курсом предыдущего правителя Александра III, то есть не будет ни вольностей, ни конституции, ни прочих западных благ. Причем происходило это на торжественном мероприятии при высших представителях дворянства и купечества еще перед коронацией. После этого заявления многим стало очевидно, что

Государь будет мешать: одним – обогащаться, другим – проводить нужную им политику, третьим – жить так, как они хотели и считали нужным. То, что происходило потом, весьма напоминало не цепь случайных совпадений, а четко спланированную кампанию по дискредитации последнего российского Государя. Кампанию, которая началась Ходынкой.

ПАМЯТНИК ЦАРЮ-ОСВОБОДИТЕЛЮ

Александра Второго в народе называли Освободителем, потому что именно он, как известно всем, кто открывал учебник истории, отменил крепостное право на Руси. После трагической гибели Государя ему решили поставить памятник. Причем именно в Москве, в колыбели русской государственности, в Кремле. Инициатива шла от народа, вернее, от наиболее достойных его представителей. То есть от тех, кто хорошо помнил то, что обещал убитый террористами Царь-Освободитель. Конституционную монархию.

Строительство памятника Императору Александру II в Москве продолжалось пять лет. Проект утвердил еще Александр III. Для работы

А.М.Опекушину, по повелению Императора, из Оружейной палаты выдали то облачение, в котором Александр II короновался на царство. На отливку ушло почти полтора года. Каменную глыбу под статую весом 1500 пудов доставили осенью 1897 года к платформе Брестского (Белорусского) вокзала.

Ясным ранним летним утром 17 августа 1898 года москвичей разбудили выстрелы пушек Тайницкой башни Кремля – сигнал предстоящего торжественного открытия памятника Царю-Освободителю. Задолго до урочного часа народ занял все места на Кремлевской стене от Спасской башни до Константиновской, все ярусы колокольни Ивана Великого, подходы к плац-параду, около гостевого помоста и другие уголки, откуда хоть как-то виднелся памятник. Войска заранее построились в четыре линии лицом к монументу. К часу дня прибыли члены Государственного совета, сенаторы, министры, статс-секретари, генералы и адмиралы, генерал-губернаторы, представители всех сословий и обществ великой России. В два часа дня крестный ход выступил из Чудова монастыря, за митрополитом следовал Император Николай II с супругой и члены Семьи. Но вот спадает покрывало со статуи. По команде Императора войска отдали честь памятнику, с Тайницкой башни загремел салют, хоры исполняли «Преображенский марш», и всю Софийскую набережную окутал дым от пушечных залпов. Царю и высочайшим особам преподнесли медали, выбитые Петербургским монетным двором по случаю открытия памятника. Николай II, встав во главе войск и обнажив саблю, провел всю колонну торжественным маршем, причем салютовал памятнику саблей!

В основании памятника лежала объемная, высокая терраса, опиравшаяся на склон Кремлевского холма. Две боковые каменные лестницы из серого финского гранита вели посетителей в Нижний Кремлевский сад. Вторая часть представляла собой сквозную арочную галерею в виде буквы «П» длиной 100 метров по периметру. Её украшали изображающие русских правителей от святого князя Владимира до Николая Первого 33 прекрасных мозаичных портрета-панно, выполненных известными венецианскими мастерами. Внутри галереи стояли скамьи из песчаника, покрытые дубовыми накладками. На фризе галереи высекли: «Сооружено доброхотным иждивением русского народа». Надпись эта здесь присутствовала по праву, ведь памятник обошелся почти в два миллиона народных денег! Сам монумент стоял на площадке в обрамлении галереи. Император был изображен в полной генеральской форме, в порфире и Андреевской ленте.

Мероприятие получилось настолько торжественным, что затмило празднование 750-летия Москвы. Царская Чета и их Дети были в восторге от церемонии и от самого2 памятника. Они уезжали из Москвы с самыми теплыми воспоминаниями. Казалось, памятник будет стоять века.

Но это впечатление, как и впечатление от праздника, оказалось обманчивым.

Николай Второй «не внял» памяти Царя-Освободителя и так и не пошел «по пути прогресса». Намек верхов дворянства и купечества пропал втуне. А судьба самого памятника не сложилась. Уже в 1918 году во исполнение печально известного декрета «О снятии памятников, воздвигнутых в честь царей и их слуг» разобрали статую Императора Александра. Мозаики с изображениями Императорской Фамилии уничтожили или замазали. При этом исчезла и надпись: «Сооружено доброхотным иждивением русского народа». Основание с сенью, шатрами и галереей простояло еще десять лет. Власти одно время собирались на постаменте возвести монумент к 10-летию Октября, но не осилили и к 1928 году снесли всё окончательно.

РОМАНОВСКИЕ ТОРЖЕСТВА

Наверное, не случалось в те годы торжества величественнее, чем 300-летие Дома Романовых. Вся Россия праздновала годовщину Царской Фамилии. 25 мая 1913 года Их Величества посетили Романовскую выставку в Москве. В этот же день они побывали в Знаменском монастыре и в доме бояр Романовых на Варварке, где хранилась колыбель Царя Михаила Федоровича и многие другие реликвии, относящиеся к его детству. Вечером в залах Большого Кремлевского дворца состоялся парадный обед в Высочайшем присутствии. На следующий день Государь Император с Наследником Цесаревичем и Августейшими Дочерьми после Божественной литургии в Новоспасском монастыре спустились в склеп к гробницам Романовых и поклонились праху предков.

27 мая Их Величества отбыли из Москвы.

Опять необозримые толпы народа заполнили улицы. Войска, учащиеся и простой народ густыми шпалерами вытянулись вдоль всего длинного пути следования Царского кортежа: от Кремля до Александровского вокзала. Их Величества выехали через Спасские ворота. При звуках музыки, под громогласное ура, благословляемые духовенством встречных храмов, Царь с Царицей и со всей Царской Семьей прибыли на вокзал. В четыре с половиной часа пополудни Царский поезд отошел в Царское Село. Юбилейные торжества, исполненные небывалого блеска и подъема, закончились, оставив у того, кому посчастливилось стать их свидетелем, неизгладимые воспоминания. Это был последний праздник Дома Романовых. И последний раз, когда имя Царя славили миллионы людей в России. Потом те же, кто славил Императора, будут радоваться его отречению. И постараются как можно быстрее забыть и свое благоговение при виде Императорской Фамилии.

До конца династии оставалось меньше четырех лет…

Дмитрий Беличенко