- Главная
- Журнал «Лампада»
- 2008 год
- Номер 60
- Сорок Сороков. «Комнатный» монастырь «на Убогих домах»
Сорок Сороков. «Комнатный» монастырь «на Убогих домах»
В самом конце Таганской улицы высятся островерхие башни и краснокирпичные стены Покровского монастыря (до революции мужского, ныне женского). Из-за ограды хорошо видны две ротонды с куполами: храмы в честь Покрова Божией Матери и Воскресения Словущего. Последний, более просторный и высокий, построен в 1846 году по проекту М.Д.Быковского на месте прежнего, сильно пострадавшего во время войны 1812 года.
Покровский мужской монастырь «на Убогих домах» возник в 1634 году в пяти верстах от Москвы на земле, пожертвованной для этой цели царем Михаилом Федоровичем. Строительство завершилось только в 1655 году на средства, выделенные его сыном Алексеем Михайловичем из «комнатной» царской суммы, то есть на личные деньги монарха. Отсюда взялось продержавшееся довольно долго название самого монастыря – «комнатный».
По преданию, монастырь основан в память о кончине отца Михаила Федоровича Патриарха Филарета, преставившегося в день Покрова Божией Матери. Кроме того, с тех пор как пожар полностью уничтожил древний московский Покровский монастырь, в Москве не осталось ни одной обители в честь этого праздника. Место выбрали неслучайно: на Покров здесь ежегодно совершались службы по умершим или погибшим, которых церковные правила не позволяли хоронить на обычных кладбищах. Место это называлось «Убогими домами»; сюда свозили казненных и скончавшихся без покаяния, а также самоубийц и на Троицу и Покров погребали в
скудельницах – больших общих могилах. Здесь же в Смутное время бросили в яму труп казненного Гришки Отрепьева, и когда тело таинственным образом обнаружилось на другом кладбище, его сожгли как труп колдуна и прахом выстрелили из пушки на запад, откуда самозванец пришел в Москву.
Новопостроенный монастырь долгое время носил название Покровского «на Убогих домах». Первоначально причисленный к Московской епархии, с 1680 года он приписан к Заиконоспасскому монастырю. К середине XVIII века в монастыре имелось два каменных храма: Всехсвятский собор и Покровская церковь, шатровая колокольня с часами, настоятельский и братские корпуса, службы. Обитель окружала каменная ограда с пятью башнями, снаружи стояла часовня.
Большую часть своей истории монастырь числился заштатным, то есть средства к существованию братии приходилось добывать самостоятельно: из «штатных» церковных денег не получали ничего (или почти ничего). Так или иначе, монастырь вплоть до конца XVIII века жил скудно: старая ограда обветшала, храмы тоже. Только в 1790-х у обители появились богатые благотворители из московского купечества. Тогда и начали заново отстраивать ограду (на вклад купца Диомида Мещанинова), которую завершили в 1799 году, а на месте разобранной за ветхостью Всехсвятской церкви поставили новую, тоже каменную, с двумя приделами. Одновременно перестроили в стиле классицизма старую шатровую колокольню (после чего она достигла тридцати двух метров в высоту); на ней разместили замечательные колокола работы известного мастера-литейщика Константина Михайловича Слизова.
Такое внимание московских купцов к Покровской обители неслучайно: с 1771 года, когда Москву охватила страшная эпидемия чумы, императорский указ строжайше запрещал хоронить умерших на погостах при приходских храмах, и Покровский монастырь с его большой территорией стал главным
некрополем состоятельных московских купцов. Кладбищенская земля там стоила очень недешево. В Покровском соборе, в приделе во имя святого Ионы, были погребены дети грузинского царя Георгия XIII, грузинский митрополит Иона, дочь Имеретинского царя Соломона княгиня Кайхосро Абашидзе.
К войне 1812 года монастырь разбогател и стал благоустроенным: заново были возведены каменные братские корпуса, новая ограда с башнями, обновлены и украшены оба храма. Тем более страшилась братия с настоятелем Ионой возвращаться в свои стены после ухода французов из Москвы… Главные святыни перед приходом Наполеона вывезли в Вологду, но церковную утварь, спрятанную в печной трубе, французы обнаружили и разграбили. В храмах они устроили стойла для лошадей, множество икон сожгли, престолы и жертвенники использовали как столы. Казалось, что оскверненную и разрушенную обитель практически невозможно вернуть к жизни. Однако благодаря богатым пожертвованиям уже к 1815 году вновь освятили Всехсвятский храм, восстановили жилые и служебные постройки. Спустя десять лет, в 1825 году, освятили и Покровский храм.
Благоустройство монастыря началось при настоятеле Ионе и продолжилось при его преемнике архимандрите Амвросии, который отстроил новые жилые корпуса и кирпичную ограду с восемью башнями. В 1846 году Михаилу Быковскому заказали проект нового монастырского собора взамен сильно пострадавшего и обветшавшего храма во имя Всех Святых.
Михаил Доримедонтович при строительстве собора в честь Воскресения Словущего проявил себя не только как архитектор, но и как опытный реставратор. Он сумел сделать так, что старая Всехсвятская церковь частично вошла в состав проекта. От неё сохранились центральная часть с четырьмя столпами и куполом и восточная стена главного алтаря. В остальном же собор превзошел размерами своего предшественника. О замене старого храма ходатайствовал сам митрополит Филарет, объясняя необходимость тем, что Всехсвятская церковь (1786) тесна, обветшала и художественной ценности не имеет.
Первоначально предполагалось, что храм будет пятишатровым, но в окончательном варианте проекта 1848 года он представлен уже с обычными главами. Но идея пятишатрового храма, по-видимому, не оставила Быковского, и двадцать лет спустя, в 1868 году, он составит проект Знаменской церкви в Ховрине именно с пятью шатровыми завершениями. А собор Покровского монастыря сделали пятикупольным, со световыми барабанами и обилием русско-византийского декора в соответствии с остальным ансамблем, окруженным стилизованной «романтической» оградой с башнями. Помимо главного придела в честь Воскресения Словущего, по бокам устроили еще два: северный в честь Тихвинской иконы Божией Матери (этот образ, хранившийся в монастыре, здесь почитался особо) и южный во имя святой мученицы Александры.
Увеличили основной объем собора, с запада также возвели просторную и длинную трапезную. Стены собора украсили парными и отдельными полуколоннами, а полукруглые ниши у окон создавали иллюзию еще бо2льшего размера здания. Величественный и стройный храм стал достойным центром монастырского ансамбля – в этом воплотилась одна из идей архитектора, всегда заботившегося о том, как новое здание впишется в общую композицию.
Внутреннее убранство собора не уступает внешнему виду. Превосходное освещение, достигнутое правильным и эффектным расположением окон в стенах и в подкупольных барабанах, позволило разместить под сводами ризницу. В роскошном пятиярусном иконостасе главного алтаря находились иконы старинные и новые, писанные «во фряжском пошибе» (более натуралистичном в сравнении с древней манерой письма). Над престолом возвышался мраморный свод в виде сени на шести столпах, а стены собора украсила роспись на сюжеты земной жизни Иисуса Христа и лики святых работы художников Артари, Мягкова и Фивейского. Эти фрески частично сохранились и до наших дней, пережив разорение монастыря в советское время.
Обитель закрыли в 1926 году, трехъярусную колокольню взорвали, часть стен сломали, а в оставшихся зданиях разместили различные учреждения. Надо ли говорить, что полностью уничтожили и древнее кладбище: на его месте расположился парк и стадион. В обезглавленном Воскресенском соборе устроили спортивный зал, в часовне туалет. В 1970–1980-х годах предпринимались первые попытки возрождения здесь монастыря, но занимавшие территорию организации отказались идти на переговоры с Патриархом. Зато Церкви вернули Свято-Данилов монастырь. А Свято-Покровский, ставший теперь женским, наконец открыли в 1994 году. 1 мая 1999 года в отреставрированную, ожившую обитель были перенесены честные останки блаженной Матроны Московской, и теперь сюда ежедневно стекается множество паломников, желающих поклониться её мощам, поэтому монастырский двор никогда не бывает безлюдным.
Елена Жукова
Фото автора.
Предыдущие статьи о жизни и творчестве архитектора М.Д. Быковского читайте в «Лампаде» №№ 1, 3, 5 за 2007 год и № 2 за 2008 год.