Пасха на святой горе Афон

Две недели на Афоне – само по себе событие. А если они к тому же
приходятся на Страстную и Светлую седмицы, включая, разумеется, и Пасху, – о чём говорить… Несколько лет назад мне, грешному, выпало это счастье.

Последняя неделя Великого поста – время сугубое: службы дольше, поведение строже, еда крайне простая. На Афоне в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре трапезничают раз в сутки. Паломникам снисхождение: в архондарике, гостинице для приезжих, можно выпить сладкого чаю с сухарями. Основное время посвящено молитве, послушаниям да краткому отдыху.

Мне уже доводилось бывать здесь, но, хотя я в подробностях помнил предыдущие поездки, волнующее ожидание чего-то неизведанного не оставляло меня. Этим «чем-то», конечно же, была грядущая Пасха. Умом я понимал, что «Христос Воскресе!» звучит по всему миру и служба пасхальная имеет единый чин, но чувства… Как это будет здесь? Что это будет?

В среду сосед по келье Виктор предложил: «Давай завтра смотаемся в Хиландар. Мне нужно купить там икону. А к субботе вернемся».

Получив благословение духовника (на Афоне ничего нельзя делать по своей воле, всё равно не получится), мы отправились в путь.

Хиландар – один из трех негреческих монастырей, сербский, Зограф – болгарский, Свято- Пантелеимонов – русский, остальные семнадцать принадлежат грекам. В монашеской республике всего двадцать обителей, и это количество, как велит Устав Святой горы, не может быть изменено.

Наш монастырь расположен на западном побережье полуострова, Хиландар – на противоположном. Их разделяет 25 километров, так что Викторово «смотаемся» выглядело довольно дерзко. На Афоне я усвоил правило: если дорога идет под уклон, не спеши радоваться, так как потом предстоит столько же подниматься в гору. Но это знание придет позже, с опытом, а сейчас мы Виктором этим путем идем впервые.

На Афоне Пасха всегда приходится на подлинно весеннюю пору: всё вокруг зелено, напоено сладкими ароматами, воистину неземными красками горят цветы, гудят жуки, стригут воздух стрекозы, разноголосо перекликаются птицы. Однако буквально в считанные минуты эта райская идиллия может измениться неузнаваемо. Невесть откуда набегут облака, ветер взъерошит листья, и хлынет теплый дождь. Сколько это будет длиться, полчаса или несколько часов, – Бог весть.

Монастырская лавка в Хиландаре уже закрылась, но русским паломникам сербы отказать не могли. Копию чудотворной иконы «Троеручица», самой чтимой святыни монастыря, нам тщательно упаковали, и мы поднялись в архондарик, чтобы скоротать время до утра. Однако заснуть не удалось. Комнату осветила ярчайшая молния, ударил гром, и рванул такой ливень, словно ожила иллюстрация к Великому потопу. Шло время, стихия не утихала, и подкралось волнение: не опоздать бы на Пасху к себе в монастырь. Вдоль западного берега Афона раз в сутки ходит паром, на котором мы рассчитывали быстро вернуться назад, но в такую непогоду он мог вообще не выйти в море. Оставалось надеяться только на собственные ноги. В ночь с Великого Четверга на Великую Пятницу, в кромешную темень, под проливным дождем мы отправились в обратный путь.

Самое главное и трудное – не заблудиться. За воротами монастыря дорога перешла в тропу и мгновенно растворилась в ночи. Навстречу резво бежала вода, но дождевой поток показывал, в каком направлении двигаться, – только против течения, ведь вода, как известно, течет вниз, а нам надо вверх. Единственное утешение – тепло.

Мы идем по дну узкого каменистого русла, вода выше щиколоток; слева крутой стеной стоят деревья, справа густые кусты, преграждающие нам путь. Раздвигаю их, сбивая со свисающих ветвей воду, чтобы идущий следом Виктор мог хоть немного уберечь икону от воды. Ох эти кусты… Но о них чуть позже.

Небо светлеет, дождь затих. Когда мы подошли к развилке, откуда центральная дорога вела к побережью, а левая на болгарский Зограф, погода изменилась настолько, что уже имело смысл отжать одежду и надеть снова. Только кроссовки еще долго шипели и булькали, оставляя мокрые следы. А дальше всё сошлось в одно время и в одной точке: паром, причал и мы с Виктором.

Кусты напомнили о себе на следующий день, в субботу. Поначалу я был в недоумении и, честно говоря, здорово струхнул. Кожа рук покраснела, покрылась волдырями, начался зуд. То же произошло с грудью и животом, ноги, правда, пострадали меньше. Неизвестная напасть не пощадила и Виктора, хотя обошлась куда более милостиво. Успокоил инок из нашего монастыря:

– Ничего страшного. Потерпи.

– Долго?

Инок улыбнулся:

– А тебе не дано знать сколько. Уловил суть?

Уловил. И впоследствии не раз вспоминал мудрого инока. Правда, с терпением всё равно получалось не очень. А что до кустов – всё объяснилось просто. Перед цветением они покрываются ядовитыми колючками, которые легко проходят сквозь мокрую одежду. Виктору досталось меньше, он шел вторым. Ничего страшного, как сказал монах. Правда, пришлось потерпеть. Примерно месяц.

В Великую Субботу погода стояла великолепная: тепло, тихо, солнечно. Море словно отдыхало от вчерашнего трудного дня. Отдыхали и мы. Никого особо не загружали, ни братию, ни паломников: позади семь недель поста, и для долгой пасхальной службы нужны силы.

В трапезной нас ждали знакомые сухари, блюдце с пятью сушеными смоквами и кружка холодной воды. Представьте, этого хватило вполне! Не было ни чувства голода, ни слабости. Как тут не вспомнить евангельскую историю о двенадцати коробах с оставшимся после трапезы хлебом.

…Разбудил нас колоколец, под звон которого дежурный громко возвещает: «Начало дня! Начало дня!» За окнами темно, но мы не удивлялись несоответствию: Свято-Пантелеимонов монастырь, как и некоторые другие обители, живет по византийскому, а не по греческому времени. Здесь сутки начинаются, когда солнце уходит за горизонт.

Начало дня, иначе, начало праздничной службы. Паломники из архондарика тянутся к воротам монастыря. Кто-то светит фонариком, иные настолько освоились, что могут и под ноги не глядеть. В лунные ночи светло – хоть книги читай. Но сегодня луны нет. Сегодня темно. Светло – на душе.

Перед воротами – крестное знамение, глубокий поклон перед уникальной фотографией, многократно увеличенной и размещенной слева от входа. 21 августа 1903 года у монастырских ворот раздавали милостыню убогим монахам. Это событие заснял инок по имени Гавриил. После проявки на негативе увидели высокую женскую фигуру. Она выходила из кадра и, похоже, держала в руках кусок хлеба. Достаточно глянуть на одеяние, на его характерный, неповторимый узор, и сомнений не оставалось – это Божия

Матерь посетила Свой удел.

Во внутреннем дворе людно. Слева, рядом с трапезной, на парапете фонтана пристроились паломники. Справа, ближе ко входу в главный храм во имя священномученика и целителя Пантелеимона, собирается братия.

Вот статный красавец гренадерского роста отец Варсонофий. В черной шелковой мантии и черном же клобуке он кажется еще осанистей. Я слышал его речь лишь однажды, когда мы вместе чистили картошку для кухни. А так всё молчит и глаза долу. И только четки плавно змеятся в правой руке. Иисусова молитва…

Отец Ефрем. Плотный, кряжистый, в летах. Художник. Расписывает фрески, подновляет иконы. На его рабочем халате весь цветовой спектр.

Отец Олимпий всегда в делах: все требы паломников проходят через него, он же и постоянный гид, и рассказчик отменный. В прошлом серьезный ученый, он нашел свою судьбу на Афоне.

Отец Исидор. Прежде заведовал архондариком, сейчас под его началом церковная лавка. По-монашески худощав, очень подвижен, улыбчив, доброжелателен. Чувствуется: рад каждому. Когда я второй раз приехал на Афон и робко спросил, помнит ли он меня, о. Исидор распахнул объятья и воскликнул: «А как же!» – и назвал по имени и фамилии.

Отец Философ (ударение на последнем слоге) и отец Максим, как всегда, держатся вместе. Друзья? Применительно к инокам звучит непривычно: монах – это значит один. Но сколько ни доводилось встречать их, всегда вместе. Есть у них общий большой интерес: книги и электроника. Библиотека в нашем монастыре едва ли не самая богатая на Афоне: более двадцати тысяч книг и рукописей. Поддерживать старые фолианты в надлежащем состоянии, готовить переиздания, переводы, верстку, макеты, художественное оформление – жизни не хватит.

Да еще архондарик, основное послушание о. Философа. К слову, мы знакомы давно, встречались еще в Стефано-Махрищском монастыре во Владимирской области. И вдруг Димитрий, школьный учитель физики, на Афоне! Филосо2фом он стал, приняв постриг.

Исайя, Гавриил, Мартиниан, Лазарь, Никита… О каждом можно рассказать… нет, не много (что прознаешь у монаха?), но о какой-то особенности, искорке, которая нет-нет да сверкнет из-под черной мантии. Однако время. Прошел неслышным шагом духовник монастыря отец Макарий, а следом игумен обители священноархимандрит Иеремия. Невысокий и невесомый, в свои восемьдесят с лишним он не ходит – скользит над землей. Такой легкий шаг мне довелось видеть разве что у отца Николая с острова Залита.

Однако действительно пора. Следом за насельниками входим в храм и мы, паломники. Из алтаря доносится: «Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа…»

Служба долгая, а время прошло незаметно. Кому не знакомо, что самое прекрасное, дорогое всегда быстротечно… Одна только мысль, что ты на Афоне встречаешь Пасху, наполняет каждый миг бытия необыкновенным чувством. Его не выразить и тысячей слов! Впрочем, какие еще нужны слова, если есть главные: «Христос Воскресе!»

Храм, как и всегда, освещен только свечами. Слабые электрические лампочки горят лишь для хора, чтобы видеть ноты. После крестного хода начнется сам Праздник и огромную люстру, хорос, выполненную в форме окружности, два инока начнут вначале медленно, а потом быстрее вращать вокруг её оси, и по стенам, по потолку храма замелькают тени, перемежающиеся пятнами света… Словно плывет вселенная, всё мироздание, что именно так «все чрез Него нa2чало быть, и без Него ничто не нa2чало быть, что2 нa2чало быть. В Нем была жизнь, и жизнь была свет человеков; и свет во тьме светит, и тьма не объяла его» (Ин. 1, 3–5).

…А потом пришло утро, первое по Воскресении Христовом. На Афоне, в частности в нашем монастыре, кормят вообще очень вкусно, хотя меню не слишком разнообразное. Сегодня же стол особый: куличей таких я вообще никогда не ел. Не удержался, захватил несколько кусочков домой, и там словно продлилась праздничная афонская трапеза.

Светлая седмица на Святой горе – праздник для всех и у всех. По традиции в обители принимают и угощают насельников и паломников

из других монастырей. Перед воротами стоят братия, кто с чем: с кадилом, музыкальными инструментами, с кувшином вина… На столиках подносы с разнообразными бутербродами (кроме мясных!), сладости (а в Греции это вообще нечто), фрукты и опять же вино.

На Афоне нет дороги, которая не вела бы к храму. Крестным ходом, растянувшимся на добрую сотню метров, мы идем в Иверон, или Ивер, монастырь на северо-восточном берегу полуострова. По преданию, обитель расположена там, где Божия Матерь сошла с корабля на берег во время Своего путешествия на Кипр. С той поры Святая гора Афон считается уделом Пресвятой Богородицы. Празднование иконы приходится на вторник Светлой седмицы, и в этот день сюда стекается огромное количество людей.

Всё время, пока мы шли за чудотворным образом, я читал акафист Пресвятой Богородице в честь этой Её иконы. Удивительно то, что к моменту, когда мы подошли к воротам монастыря, я прочитал последний кондак. Можно было возвращаться, да и время поджимало. Пешком далеко, двадцать с лишним километров, к тому же порядком устал. Кто-то попроворней успел заказать такси (представьте, такое возможно). Подъехал автобус, но ему надо в другую сторону. Неожиданно небо затянуло тучами. Вспыхнул сильный ветер, рванулся к земле резкий, холодный дождь. Я укрылся в храме с чудотворной иконой и вновь стал читать акафист. Дождь хлестал по стеклам. Даже здесь было слышно, как волны бросаются на берег.

Прочитав акафист Пресвятой Богородице в третий раз, я вышел из храма. Небо сверкало неправдоподобной голубизной. Ветер стих. Дождя как не было. Умытая, чистая зелень деревьев и кустов, казалось, пела от радости. У ворот монастыря стоял невесть откуда взявшийся автобус. Нам оказалось по пути.

На Афоне как-то не принято говорить о чудесах…

Павел Демидов

Фото автора.

Журнал «Лампада»

Объявления

Задайте нам вопрос

Пасха на святой горе Афон