• Главная
• Журнал «Лампада»
• 2008 год
• Номер 60
• Наш язык. Изъятие языковых ценностей

Наш язык. Изъятие языковых ценностей

Был краток приговор: «К изъятью!» –
Того, что было красотой:
«Десятеричным і» и «ятью»,
«Омегой», «ижицей», «фитой»…

Лариса Дорофеева. Азбука

Ровно 300 лет назад, в 1708 году, началась эпоха наших графико орфографических потерь. Видоизменив священную азбуку славян – кириллицу, Петр I ввел первый гражданский алфавит, предназна чавшийся для светских изданий.
В XVIII веке русский язык простился с рядом букв, хранивших память о древних связях Руси с Византией: в 1710 году устранены “омега”, “от”, “пси”, в 1735 “кси” и “зело´”.
В 1768 году латинизированные буквы получили на европейский лад имена а, бе, ве… (в «Азбуке церковной и гражданской с краткими примечаниями о правописании» А.А.Барсова); с тех пор традиционные названия аз, буки, веди… вытеснялись из букварей гражданской печати.

С какой азбуки начинать обучение родной грамоте – со старой или новой, в разных слоях общества решалось неодинаково, но люди православные в XIX веке всё же были обучены и русскому, и цер ковнославянскому языку…

Ломка традиций в Петровскую эпоху наметилась и в сфере церковных книг; именно этим временем датируются первые идеи и опыты по внедрению гражданской печати в церковнославянские тексты. Так, в 1717 году к наставлению для дворянских детей «Юности честное зерцало» были присоединены (наряду с совместной славянскорусской азбукой) изречения из Священного Писания, набранные новым шрифтом. До 1917 года «гражданка» нередко применялась в молитвословах, календарях и других массовых церковных изданиях, очевидно, из снисхождения к человеческой немощи, к людям, отдалявшимся от Церкви.

Именно эта последняя категория, в том числе и учителя светских школ, ещё задолго до революции ратовала за упрощение орфографии и приветствовала новаторские проекты. Люди же книжные, начитанные в церковнославянских текстах во все времена отличались грамотностью. И выдающийся педагог С.А.Рачинский, устроивший в Смоленской губернии сельские школы с основательным изучением церковнославянского языка,
мог констатировать, что его воспитанники – «умные мальчики лет 13–15, пишущие без орфографических ошибок, поющие по нотам, восхищающиеся “Одиссеей” Жуковского» (1887).

Буквы “ять”, i (“и десятеричное”), “ижица”, “фитa´” и их древние названия сохранялись в русской азбуке до сaмой революции. Посягательств на букву “ять” в XVIII веке не было уже потому, что ею обозначался особый гласный звук ([ie]); сам Петр I, не друживший с орфографией, употреблял “ять” правильно – в соответствии с собственным произношением.

Декретом 1918 года буквы “ять”, “и десятеричное” и “фитa´” упразднены как «излишние», дублирующие соответственно е, и, ф. Об ижице, читавшейся как [и], реформаторы тогда забыли, но исчезла и она.

Реформа русской орфографии во времена, когда вся страна боро лась за выживание, была нацелена отнюдь не на помощь неграмотным, школьникам и недоучкам.
Искажавший письмо декрет имел целью подавление образованных слоев общества, грамотных людей, закрытие неугодных издательств, репрессии по отношению к несогласным. Нежелание переучиваться свидетельствовало о неблагонадежности человека, и всё мужское население России (практически каждый!) было вынуждено осваивать новое написание собственной фамилии – без конечного “ять”, “и десятеричного”

Ивановъ, Беловъ, Φоминъ, Петровскій… – все наши деды и прадеды, по сути, сменили фамилии!
В 1928 году ленинградские «органы» изъяли при обыске рукопись «Медитацiи на тему о старой, традицiонной, освященной, истори ческой русской орχографiи, попран ной и искаженной врагомъ Церкви Христовой и народа россiйскаго, изложенныя въ трехъ разсужденiяхъ Дмитрiемъ Лихачевымъ февраля 3 дни 1928 г.» Автор Д.С.Лихачев, член научного студенческого кружка, а впоследствии академик, был арестован и сослан на Соловки. Этот первый свой научный доклад, ставший одной из главных улик против него, ученый смог сделать только в 1992 году. Он отмечал, что новое правописание есть шаг назад к фонетической транскрипции, что в угоду быстроте обучения произошла порча орфографии, понижение уровня грамотности, что изъяты самые красивые буквы – небесные знаки, в том числе “ять”, чрезвычайно полезная для различения слов и незаменимая при отождествлении общих корней. «Введенiе новой орχографiи равносильно изъятiю церковныхъ ценностей. <…> Новая орχографiя еще более отдалила русскiй языкъ от церковнославянскаго, сделавъ его еще более труднымъ и непонятнымъ».

Власти не обошли «заботой» о правописании и отделенную уже от государства Русскую Православную Церковь. Долгие десятилетия типографии, очевидно, вовсе не имели кириллической гарнитуры. К 1919 году церковные издания тоже вы нужденно перешли на опростившуюся «гражданку» и вскоре вообще стали редкостью. Надо ли говорить, какой урон понесла клиросная культура, церковнославянская грамотность?

Возрождалась издательская дея тельность на церковной букве уже на наших глазах после Тысячелетия Крещения Руси (1988). В этой связи напомним публикацию в «Лампаде» № 3 за 2006 год. Ныне церковносла
вянская грамотность православных людей постепенно восстанавлива ется, учебников и вообще книг кириллической печати становится всё больше. В Отечестве появился интерес и к «царской» орфографии (и как следствие масса ошибок при неквалифицированных попытках применять её), и здесь для самооб разования доступны дореволю ционные и репринтные книги, специальные пособия и разделы в интернете.

Освоить дореформенное правописание на уровне чтения при желании смогут всe´. И было бы справедливо издавать русские книги именно в авторской орфографии, без искажений, которыми чреват перевод на новое письмо. Ведь только различение корней мир (“покой”) и мiр (“вселенная”) делает понятными высказывания о мире и мироздании, а благодаря старым окончаниям сохраняются стихотворные строки…

Потеря буквы “ять” – самая болезненная «орфографическая рана». При безъятевом письме важную роль выполняет буква ё и знак ударения, но изобретенная в конце XVIII века ё так и не стала обязательной, и на знаке ударения принято экономить. Например, написание все теперь двусмысленно (всe или всё), тогда как по старым правилам различались со ответственно все и все. Насколько затемнен нынешним письмом смысл, судите сами: хлеб есть – это и хлебъ есть (кушать), и хлебъ есть (имеется); иду в поле означает и место (въ поле), и на правление (въ поле); У богатого мужика – все (вместо вс⎬) в долгу, у барина – все (то есть всё) в долгу… А возникшее совпадение слов веденiе и ведeнiе привело к терминологическим неудобствам: архивовe´дение и архивоведe´ние (разные понятия!) без знака ударения стали вообще немыслимы.
Как отметил Д.С.Лихачев, самым крупным недостатком гражданской графики, созданной указом 1708 года, стала нехватка высоких, выступающих вверх от строки букв, тогда как до Петра I русский шрифт
приближался по своему совершенству к греческому. Изъятие в 1918 году литер “ять” и i ещё более усугубило положение. «...Новая орχографiя посягнула на самое православное въ алфавит⎬. <…> “⎬” въ ея древней
шемъ начертанiи символизируетъ церковь. Объ этомъ красноречиво говоритъ крестъ наверху. …Вынесенный надъ строкой крестъ направленъ навстречу бегущимъ буквамъ…
навстречу читающему глазу, благословляя и освящая собой весь рядъ
буквъ въ строке».

Чрезвычайно важно, что через букву “ять” пишутся именно исконно русские корни и благодаря её начертанию ятевые корни, суффиксы и окончания вполне запечатлеваются в памяти. Заинтересованные читатели могут обратиться к следующим книгам: Протоiерей Валентинъ Асмусъ. “ять”. Краткое пособiе по старой орχографiи русскаго языка. «Русское Зерцало», 1999; Кистерова Е.К., Недашковская Н.Д. Всё про «ять». 2004.

Здесь же отметим, что овладение азами дореформенной орфографии вполне реально и на основе церковнославянского чтения, ибо исконные слова в кириллице и в старой «гражданке» буквенно практически совпадают (исключения редки). Не употреблять “ять” всуе помо
жет несложное правило: “ять”, в отличие от е, никогда не бывает «бег
лой» и (кроме нескольких особых случаев) не переходит в русском
языке в ё. Поэтому пишем через е, например, день, крестъ (прове рочные слова дни, крёстный).

Конецъ – делу венецъ.
Ирина Корнилаева