- Главная
- Журнал «Лампада»
- 2007 год
- Номер 57
- Наши прихожане. София Георгиевна Галкина
Наши прихожане. София Георгиевна Галкина
Мы тогда много и достаточно сумбурно вспоминали о чудном старом времени, как бежали на занятия в любую погоду, как ездили в Питер все вместе, как собирали одежду для мальчика из бедной семьи, как готовили вечера, посвященные художникам. Всё это проходило перед моими глазами в детстве, и меня ничуть не удивляло, что сегодня у нас ночует, например, Дина и мама с папой стараются накормить её, поскольку она не может вернуться домой, так надо. И так всегда. Кто-то приезжал и, может, не один, и родители бросали всё и хлопотали об ужине, скудном, но таком вкусном! Пели вместе украинские песни… Или все вместе писали в саду. Надо сказать, что одной из отличительных черт характера моей мамы была увлеченность. Да и папа был таким же, работал он художником-постановщиком кинофильма. Дело свое они очень любили, а живопись была для них просто дыханием.
Если случался красивый закат, а жили мы в Измайлове, у Петропавловской церкви, то этюдники, стоявшие наготове, оказывались в саду во мгновение ока, надо было успеть поймать настроение, а потом бежать на автобус и ехать в
изостудию… Горячая преданность делу передавалась детям. Да и книга эта никогда бы не появилась на свет, если бы год за годом мама не вела дневники работы (когда она их писала, ума не приложу!) и не вносила туда всё достойное внимания. И потом, когда мама уже вышла на пенсию, писательский талант заставил её взяться за перо и поднять старые записи. И пережить всё заново. Конечно же, маме пришлось уговорить, расшевелить своих «детей» взяться за перо самим через много лет и написать воспоминания.
Больше всего она переживала о Люсе Петрокас. Чудо как талантлива была эта девочка, а вот не смогла мама ей помочь, как ни хотела. И талант, и любовь к рисованию остались нереализованными, жизнь так распорядилась, Люся умерла слишком рано…
Работу свою мама строила на год вперед, всё было расписано. В этой работе имелось несколько направлений, и все они отражены в книге. Главное из них – любовь к своему делу, уважение к таланту других, бережное отношение к искусству. Этим было пронизано каждое занятие. И в книге бывшие кружковцы очень много пишут именно об этом. Одним из важнейших качеств человека для мамы была любовь к Родине, к её народу, труду других людей, к русскому искусству. Исподволь, как бы совсем незаметно и ненавязчиво она прививала им эту любовь. Дети рисовали в метро, когда оно строилось, рисовали в Доме-музее В.Васнецова, рисовали в Кремле, готовили доклады о художниках для больших тематических вечеров, иллюстрировали русских писателей, таких, как Антон Павлович Чехов, причем очень успешно. Иллюстрировали они и современных авторов, мама устраивала встречи с ними (например, с Сергеем Баруздиным, автором детской книги «Новые дворики»).
Она старалась, чтобы ребята полностью вписались в жизнь, сохраняя свое лицо, занимаясь любимым делом. Одно из самых интересных и важных направлений работы – вечера встреч. Они стали проводиться достаточно рано, с конца 50-х годов. И бывшие, и настоящие кружковцы встречались в Белом зале роскошного особняка на Новой Басманной и делились друг с другом всем, что произошло с ними за год. Много волновались и малыши, и их учительницы. Кто-то не пришел, кто-то рассказал грустную новость о себе, кто-то стал художником и работает в Большом театре (А.Окунь) или только поступает в техникум… Обычно вечера эти проводились в мае. Я хорошо помню ощущение счастья, которое они оставляли в душе: длинными майскими вечерами мы возвращались домой с охапками тюльпанов, говорили о ребятах и радовались за них. И смеялись, вспоминая, как Дина засунула нос в букет, и нос потом стал совершенно желтый…
Всё это было так давно, и все мы уже поседели, и мамы с папой уже нет с нами. Но их любовь ко всем нам, их детям, запечатленная в книгах, письмах, рисунках, согревает душу и помогает жить дальше…
София Георгиевна Галкина. Жизнь в искусстве.Воспоминания участников студии изобразительного искусства Центрального дома
детей железнодорожников.
Москва, 2006. (Тираж 400 экз.)
Передо мною книга. Большая, в прекрасном переплете. На шмуцтитуле надпись: «Посвящаю моей дочери». Ну что ж, придется говорить от первого лица, хоть это и не скромно…
Моя дорогая мамочка София Георгиевна Галкина – педагог, преподавала живопись и рисунок в изокружке в Центральном доме детей железнодорожников (ЦДДЖ). Книга «Жизнь в искусстве» составлена из воспоминаний учеников моей мамы, кружковцев, как они себя называют, и из воспоминаний самой мамы о них.
В книгу также вошли рисунки ребят разных возрастов, авторские работы: гобелены и стекло С.Гавина и О.Победовой, учившихся в 60-е годы, и работы мамы. Это картины маслом, аппликации из ткани, рисунки и акварели, в том числе посвященные восстановлению храма в честь иконы Божией Матери «Знамение» в Ховрине, прихожанкой которого она была. Роскошное издание этой замечательной книги задумала и осуществила нынешний директор ЦДДЖ Евгения Семеновна Андрюшина. Она близко знала и любила мою маму, проработала с ней вместе немало лет.
Как-то так получается, что книга эта подводит итог 25-летней работы с детьми и в какой-то степени жизни. Мама же была педагогом, и её дети, как она их называла, их достижения и провалы были и её достижениями и провалами. Сказать, что мама любила свою работу и учеников, – значит ничего не сказать. Просто любовь эта была так естественна, как дыхание, и так бескорыстна, что все, кто соприкасался с этой любовью в детстве, воспринимали её как должное. Но и сами любили так же горячо и преданно свою учительницу. Много позже, в юности, ребята стали понимать, почему она им так дорога: в каждом она видела прежде всего образ Божий, личность и относилась к ним не только с любовью, но и с уважением. Но и строго! Очень строго. Она была требовательным и необыкновенно дисциплинированным человеком, того же добивалась и от учеников. Причем они не замечали этой строгости, а вот я – да! И всегда поражалась, как ребята слушают маму на занятиях! На презентации книги в июне этого года те, кто смог прийти, удивились моим словам о маминой строгости. Они запомнили только любовь…
Екатерина Хохлова