Судьбы. У меня своя сказка

– Марина, кто первым обратил внимание на Ваш талант?
– Я начала рисовать с детских лет. Эта любовь проявилась сразу. Одна родственница посоветовала моей маме отдать меня в художественную школу. Мама так и поступила.
– Вы помните свой первый рисунок?
– Да, помню. Это мой первый успех, что ли… (смущенно улыбается). Я нарисовала портрет куклы, хотя кукол никогда не имела. Жили мы с мамой бедно, игрушками я не была избалована, но по представлениям как-то нарисовала.
Я всегда рисовала, сколько себя помню. Всегда держала под рукой карандаши. У меня была очень хорошая учительница в общеобразовательной школе в группе продленного дня. Она нас не мучила домашними заданиями, давала свободу. И я тогда, конечно, рисовала. Учительница при всех очень поощряла мои рисунки. Успех толкал меня вперед, я пошла дальше. Успешно отучилась в художественной школе. Я еще в детстве поняла, что жизнь моя будет тесно связана с искусством.
– Какое самое яркое впечатление осталось в Вашей памяти с детской поры?
– Мое детство прошло в деревне. Конечно, нам с мамой жилось нелегко. Были и грустные, и радостные моменты. Самое яркое ощущение детства – это общение с природой, наблюдение за ней. Может, именно с этого и началась моя любовь к рисованию.  Сейчас пейзажи – одна из главных моих тем.
– В Вашей жизни было довольно увлекательное приключение – путешествие во Францию. Как жительница маленького города решилась бросить всё и уехать в далекий Париж?  
– Прожив семь лет в Москве, я почувствовала какое-то внутреннее перенасыщение. Захотелось новых ощущений, перелома в жизни, захотелось углубиться в искусство. На самом деле я до конца еще не поняла, что2 меня побудило поехать в Париж. Я продала квартиру в Рыбинске, купила дом в деревне и на вырученные деньги практически вслепую отправилась в путешествие.
Париж – это Мекка художников.
Во мне самой была какая-то непонятная импрессия, поэтому мне и захотелось побывать на родине художников-импрессионистов.
– Как Вам удалось удивить Париж, родину всемирно известных художников, собственной выставкой?
– Я привезла в Париж много зимних работ, что для парижан в общем-то редкость, ведь настоящей зимы они не знают. Снег на них произвел огромное впечатление. Экспозиция называлась «Рыбинск – Париж». Были там и зимние пейзажи из московского заповедника «Коломенское», и деревенские мотивы, и натюрморты.
В Париже я сумела написать три картины. Над «Нотр Дам» я работала три дня. Правда, её украли уже в России, жаль, я даже не успела её сфотографировать. Потом я изобразила Лувр и на переднем плане парк Тюильри.
И третья картина – «Парк Бют Шомон».
Мне хотелось прикоснуться к древности. Мысль, что по улицам этого города когда-то ходили великие люди, завораживающая красота замков, дворцов – всё это, конечно, произвело на меня колоссальное впечатление. Но я поняла, что жить там всё равно не смогу. В Париже я была трижды и каждый раз, возвращаясь на родину, понимала, что именно здесь мой дом.
Жить и творить на чужбине, вдали от родных, от дома очень тяжело. Сама энергетика города вносила в душу какой-то диссонанс. Я никак не могла смириться с ритмом жизни парижан. Город наводнен туристами, это создает атмосферу, в которой очень тяжело жить человеку, близкому душой к природе, к Богу. Но в Париж я ехала не с целью найти себе пристанище, а чтобы понять свое назначение, свое место в жизни. Вернувшись на родину, я сразу окунулась в деревенский быт и не испытывала никаких разочарований. Словно побывала в красивой сказке и вернулась в свою обитель. А у меня здесь своя сказка.
– А кто главные герои в этой сказке?
– У меня есть маленькая дочка, она для меня весь смысл жизни. В этом и заключается моя самая большая сказка. Есть мастерская в Рыбинске и в деревне, куда я могу приехать отдохнуть душой.
– Ваши работы как будто залиты солнечным светом. Как удалось достигнуть такого эффекта, и соответствует ли тот яркий мир картин Вашему внутреннему миру?
– Да, безусловно. Если бы состояние моей души не было таким ярким, в моих картинах вместо яркого, божественного света преобладали бы серые и мрачные краски. Когда душа светится, стремится к возвышенному, к Богу, это отражается и в работе.
Я никому не подражаю, всегда пишу то, что волнует мою душу. Может, поэтому мои картины не всем бывают понятны. Мои работы не салонные, у меня свой зритель.
– А каков ваш зритель?
– Скорее всего, это человек чистый душой, неискушенный.
– Как по-вашему, может ли вдохновение прийти «по заказу»?
– Нет, это я исключаю полностью. Я заметила, что, когда пишу на заказ, работа несет лишь негативный настрой. Я вообще пишу по велению души, а не по воле обстоятельств. Но картины – мой единственный заработок, и в последнее время приходится делать много заказов. Это тяготит и вызывает в душе противоречия. Думаю, что скоро я уйду от этого. Но если я всё-таки выполняю заказ, то должна писать с натуры. В этом я убеждалась много раз.
– Кто Ваша муза?
– Музыка. Я очень люблю классику. Последние полгода учусь играть на скрипке. Это очень тяжело, но зато задает такой хороший настрой! Когда сама извлекаешь звук, откликается всё внутри, и хочется работать. Конечно, очень помогает то, что я пришла в Церковь, к познанию Бога. С этого времени всё во мне изменилось До этого я постоянно заблуждалась в своих действиях, своих помыслах. Жизнь запуталась. Случались в ней и моменты грехопадения. Когда пришла в Церковь, я поняла, что жить так, как раньше, уже нельзя. Когда постигаешь Бога, тебя окрыляет стремление быть ближе к Нему, стать чище. Раньше я жила как будто вслепую. Вера в Бога на многое открыла мне глаза.
– На Ваших картинах много храмов. Именно вера помогла Вам прийти к этой теме?
– Безусловно, только вера помогла мне на этом пути. Знаете, в каждой деревенской избе есть красный угол. Однажды в доме моих друзей я увидела украшенный веточками березы уголочек. И, конечно, я не удержалась и запечатлела эту красоту на бумаге. В тот момент я почувствовала очень сильное притяжение к Богу.
– Кто помогал Вам на этом пути?  
– Среди моих друзей очень много верующих художников, преподавателей. И я стала сама себя спрашивать:
«А что же я? Почему я до сих пор хожу без креста?» И, наверное, только благодаря друзьям я и пришла в Храм, стала писать церкви и соборы. Все эти картины очень быстро покупают, у меня почти ничего не остается. Я написала в Рыбинске два собора, в Суздале работала над Спасо-Евфимиевским монастырем, над Рождественским собором кремля и часовней в музее деревянного зодчества.
– Вам не  жаль расставаться со своими картинами?
– Когда видишь, что зритель оценил работу, что она ему нравится, приходит понимание, что труд не напрасен. Я писала для себя, не зная, что эти картины потом кто-то купит.
– Работая, Вы ощущаете близость к Богу?
– Да, особенно чувствуется это, когда работаешь на природе. Пусть это не храм, но это Божье творение. Я всегда обращаюсь мысленно к Богу. Вот зашло солнышко за тучку, я прошу Господа: «Боже, помоги мне доработать! Тучка, уйди!» И всегда благодарю Его. Только там, на природе, я ощутила связь с Богом.
– Чем запомнилась Вам выставка в Знаменском храме в Ховрине?
– Один из прихожан этого храма увидел мои картины на экспозиции в Пешехонье и разыскал меня, чтобы приобрести несколько полотен. Потом он познакомил меня с о.Георгием, и по его благословению мы устроили выставку в храме. Думаю, что она удалась. Картины чудесно вписались в интерьер трапезной. Я нигде еще не видела, чтобы мои работы так благостно говорили о себе, как будто они оказались на своем месте.
– Каковы Ваши творческие планы?
– Я долго размышляла, над чем начать работать, и решила продолжить писать храмы  исключительно с натуры. Я всегда хотела съездить на Север, в Вологодскую область, там планирую написать несколько монастырей. Думаю еще раз посетить Суздаль. А в жизни для меня самое главное – дочку свою направить на путь веры. Мы без папы живем, очень трудно, конечно, бывает. Во всём приходится полагаться только на себя. К сожалению, в нашем городе нет православных гимназий. Я понимаю, что моему ребенку необходимо учиться именно в такой школе. Вижу, как она тянется к Богу.
– Что значит для Вас счастье?   
– Счастье для меня – это ощущение гармонии в душе, стремление к Богу. Бог окрыляет и дает силы творить. Чем ближе я в своих помыслах, деяниях к Богу, тем я счастливее.