Святые лики. Изображения Воскресения Христова

Воскресение Христово является центральным событием всей Евангельской истории, наполненным радостью о торжестве над смертью. Момент Воскресения непостижим для человеческого понимания, поэтому он не описывается у святых евангелистов и о нём не говорится в церковных песнопениях. Образами Воскресения называют иконы с изображением Сошествия Спасителя во ад и сцены «Жены-мироносицы у Гроба Господня» («Явление Ангела женам-мироносицам»). Композиция данной сцены встречается уже в первые века христианского искусства в миниатюре, иконописи, монументальной живописи.
Евангелие повествует, что на третий день после распятия жены купили ароматы и отправились помазать тело Христа. По иудейскому обычаю перед погребением покойного заворачивали в длинную льняную ткань, а тело умащали благовониями. В случае спешных похорон умершего клали завернутым в гробницу и лишь по прошествии важных дней, субботы или иудейских праздников, вновь приходили к гробнице, чтобы совершить предписанное обычаем. Именно в преддверии наступающей субботы тело Спасителя погребли без соблюдения установленного обряда. Праведные жены пришли исполнить его, но уже не нашли тела Господа. У гробницы их встретил Ангел, возвестивший Воскресение.
Одним из древнейших памятников, в котором встречается сцена «Жены-мироносицы у Гроба», является роспись 232 года стен дома в Северной Месопотамии, приспособленного под христианскую капеллу и баптистерий. Три женщины в длинных одеждах с дарами в руках изображены идущими к саркофагу, представленному условно. Возможно, это иллюстрация на стих Евангелия от Матфея: «По прошествии же субботы, на рассвете первого дня недели, пришла Мария Магдалина и другая Мария посмотреть гроб» (Мф. 28, 1). Традиционная для всех более поздних изображений фигура Ангела здесь отсутствует.
В раннехристианских памятниках IV–VI веков, таких, как плакетка из слоновой кости из Британского музея, диптих из Миланского собора, служивший окладом Евангелия, и расписная крышка ларчика для реликвий из капеллы Санкта Санкторум в Риме, место погребения Христа изображается в виде храма-ротонды с куполом. Это соответствовало историческим реалиям: над пещерой, где Иосиф Аримафейский положил тело Спасителя, некогда находился центрический храм. Его архитектура передавалась лишь в общих чертах, напоминающих римские мавзолеи и мемориальные постройки.
На одной из хранящихся в соборе святого Иоанна североитальянского города Монцы ампул V века для святой воды или елея храм изображен прямоугольным, с фронтоном, увенчанным крестом. Вход в гробницу показан в виде двустворчатых дверей с решеткой. Воспоминания паломников в Святую Землю того времени свидетельствуют, что святое место Гроба было защищено внутренней и внешней решетками. Видимо, внутренняя решетка находилась при входе в Храм Гроба Господня, а внешняя окружала его, сдерживая паломников.
На ампуле Монцы, Миланском диптихе, плакетке из Британского музея, а также в мозаике церкви Сан-Аполлинаре Нуово в Равенне (VI век) с Ангелом беседуют две мироносицы, тогда как в других случаях могут быть изображены три женщины. Дело в  том, что в Евангельских текстах указывается неодинаковое число жен, отправившихся помазать тело Христа. По Евангелию от Иоанна ко Гробу пришла одна Мария Магдалина (Ин. 20, 1), в Евангелии от Матфея говорится о двух женах (Мф. 28, 1), в Евангелии от Марка – о трех (Мк. 16, 1), а из текста Евангелия от Луки следует, что их было более трех (Лк. 24, 1).
Сцена «Жены-мироносицы у Гроба» могла иметь и более сложную, многофигурную композицию, когда, помимо святых жен, изображались двое либо четверо воинов, обычно спящих.
В книжной миниатюре наиболее ранний пример иконографии Воскресения содержит сирийская рукопись 586 года, известная под названием Евангелие Рабулы. В центре композиции ротонда с античными колоннами. Из полуоткрытых внутрь дверей сияют три луча света, поражающие стражников, двое из которых лежат на земле, а третий падает. Слева от Гробницы на прямоугольном низком постаменте сидит Ангел в светло-голубой тунике, голову его окружает золотой нимб. Одна из святых жен (с нимбом) держит в руках сосуд с ароматами, другая (без нимба) – зажженную лампаду.
Интересный вариант композиции представлен в Хлудовской псалтири, постиконоборческой рукописи IХ века. На листе с текстом 43-го псалма изображена небольшая ротонда, слева от неё пророк Давид, а справа две плачущие женщины. Это иллюстрация 24-го стиха псалма: «Восстани, вскую спиши, Господи, воскресни2 и не отрини до конца». Рядом с текстом 27-го стиха («Воскресни2, Господи, помози нам и избави нас имене ради Твоего») снова Гробница, рядом с которой стоят мироносицы. Обе сцены иллюстрируют ожидание Воскресения, жены еще не знают о нём, фигура Ангела-благовестителя отсутствует. По смыслу эти изображения близки предпасхальному богослужению Православной Церкви в Великую Субботу.
В XI веке происходит значительное изменение в иконографии сцены. Художники начинают изображать не Храм Гроба Господня, который был
разрушен в 1009 году, а пещеру, следуя тексту Евангелия. Ангел, встречающий мироносиц, теперь указывает на погребальные пелены Христа, что служит прямой иллюстрацией его слов: «…с мертвыми что ищете, яко человека; видите гробныя пелены, тецыте, и миру проповедите, яко воста Господь».
Именно так представлено явление Ангела мироносицам на византийском металлическом окладе реликвария из Лувра (ХII век). Фигура Ангела с нимбом вписана в силуэт горы, где находится пещера. Сцена сопровождается многочисленными цитатами из Евангелия и Октоиха. Над головой Ангела надпись: «Его нет здесь: Он воскрес, как сказал; подойдите, посмотрите место, где лежал Господь» (Мф. 28, 6).
В монументальной живописи данная сцена обычно располагалась после Страстного цикла.
За нею следовали явления Христа по Воскресении мироносицам, иногда объединявшиеся в одно изобразительное пространство с явлением Ангела у Гроба, как, например, во фресках Спасо-Преображенского собора в Мирожском монастыре (Псков) середины XII века. В развернутых циклах следом могло идти Уверение Фомы и Вознесение.
В русских иконостасах иконы «Жены-мироносицы у Гроба» включались в развернутые праздничные чины. Так, образ 1497 года, ныне хранящийся в Русском музее в Санкт-Петербурге, происходит из праздничного ряда иконостаса Успенского собора Кирилло-Белозерского монастыря. Иконописец выделил фигуру Ангела в белых одеждах, которая крупнее женских. Как и в других русских памятниках, открытая Гробница представлена прямоугольной, стоящей на земле. Плат с головы Спасителя и Плащаница изображены раздельно, в соответствии с Евангелием: «Вслед за ним приходит Симон Петр, и входит во гроб, и видит одни пелены лежащие и плат, который был на главе Его, не с пеленами лежащий, но особо свитый на другом месте» (Ин. 20, 6–7).
Популярность рассмотренной сцены в православном искусстве Византии и Древней Руси обусловлена значимостью самого события: жены-мироносицы, нашедшие Гроб пустым, являются первыми свидетелями Воскресения Христова, а изображения явления Ангела мироносицам несут великую пасхальную радость.

Светлана Липатова