Сорок Сороков. Икона Казанской Божией Матери храма Всех Святых на Соколе (из воспоминаний)

Жили мы с мамой в Коптеве. В 1960 году, когда мне исполнилось 12 лет, мама повезла меня и четырехлетнего внука Вову на трамвае на Сокол, а зачем, не сказала.
В храм я попала впервые, всё здесь удивляло и радовало. Было лето, и в большие окна лился солнечный свет, празднично
освещая позолоту на многочисленных иконах. Мы встали в очередь вместе с другими пожилыми женщинами с детьми.
Подошли к старенькому, как мне показалось, батюшке. Сейчас, вспоминая, думаю, что он был средних лет. Только с третьего раза я поняла, что священник спрашивает: «Грешна?» С трудом разобрав это слово, я не смогла ответить, поскольку не знала его значения. Недоуменно пожала плечами: в учебниках и в повседневных разговорах такого слова никогда не слышала. Поняв мою «темноту», батюшка, ничего больше не спрашивая, накрыл мою голову «материалом» (подумала, полотенцем, теперь знаю — епитрахилью) и, дав поцеловать крест, отпустил. Мне стало легко и радостно. Я даже как бы осязала это чувство и с любовью смотрела на священника, который продолжал по очереди исповедовать людей. С тех давних пор сохранилось глубокое уважение к духовенству. Именно в тот день я поняла, что, кроме повседневной жизни, есть что-то невообразимо высокое!
Причащались мы возле иконы Казанской Божией Матери. Она и тогда располагалась слева перед солеёй. С тех пор я считаю ее «нашей», семейной.
После Причастия четырехлетний Вова звонким голоском закричал: «Бабушка, пойдем встанем снова, хочу еще!» Он тянул мою маму к очереди на Причастие и настаивал: «Пойде>е>ем еще, еще». Мне было стыдно за него. Я тогда подумала, что он почувствовал кагор, который давали ему немного «для аппетита» перед едой, оттого что он был худеньким, нервным ребенком. А сейчас понимаю: его ангельская душа хотела вкусить Святыни впрок, больше до своего отшествия в Вечность в 37-летнем возрасте ему ни разу причаститься не довелось. Теперь, приходя к своей Матушке, я вижу тот необыкновенный день, слышу звонкий голосок племянника, шепот мамы, уговаривающей внука: «Еще придем, будем приходить...» Вспоминаю Прекрасную Богоматерь с Младенцем, льющийся свет солнечных лучей...
Больше в детстве мы не причащались и не были в храме на Соколе. И только когда моя крошечная доченька в полтора годика попала в реанимацию детской Русаковской больницы с двусторонним воспалением легких, я пришла, встала у Ее иконы и, не зная ни одной молитвы, просила: «Помоги, спаси мне доченьку!» И Она спасла. И опять я ничего не понимала и сделала аборт. «Как, — думала я, — поднимать маленькую дочь и сына на два с половиной года ее постарше? А тут еще ребенок. И какой он будет?» Я так переживала и нервничала за дочку!
А не ради ли этого ребеночка, который молился со мною перед Казанской иконой, отмолила Матерь Божия девочку?
Как тяжело. И ничего не поправить. Дочка выздоровела. А я даже забыла, где была Та икона, и искала Ее в Сокольниках. «Тверская где?» — спрашивала я в храме Воскресения. Мне отвечали: «Иверская, наверное? Она на реставрации...» Спустя десять лет опять приехала в Сокольники и ... увидела совсем другую икону. 18 лет (!) не могла я найти Ее, хотя не раз была у Сокола. Понимаю так, что не хотела Она меня видеть за того нерожденного ребеночка. И только через 18 лет совершилось чудо: Матерь Божия меня простила.
Случилось это так. В Ильин день 2 августа я зашла в переполненный храм и спросила у старушки:
– Какой сегодня праздник? А где его икона?
– Вон, с белой птицей!
Я подошла поставить свечу и увидела небольшой образ впереди на этой же стене. Это была «Нечаянная Радость». Когда ставила свечу перед Нею, почувствовала взгляд. Чей? Поднимаю голову, и вдруг через весь храм, наискосок (а вижу я вдаль плохо), над головами людей узнаю: Она! Иду с сомнением. Подхожу. Слезы хлынули так, что ослепили: Она, моя икона из детства, из чистоты, из солнца.
Так открылась мне Матушка в дни тяжелых испытаний нашей семьи, затянувшихся на долгие годы. К тому времени заболел мой сын>первенец, мы пришли в храм. Дочь впервые причастилась в 19 лет.
Заступница Усердная, Мати Бога Вышнего, моли Бога о нас!
Послесловие
Последнее время мама часто рассказывала мне о «нашей» семейной чудотворной иконе Казанской Божией Матери на Соколе, Той, у которой она отмолила меня в детстве. Я хотела увидеть Ее, но попала во Всехсвятский храм только в 21 год.
Действительно, войдя в церковь, я почувствовала на себе, как рассказывала мама, живой взгляд Божией Матери с большой двухметровой иконы. «Наверное, именно такой, высокой, если представить Ее в полный рост, является Она в трудные минуты людям», — подумала я. Обрадовавшись, что так быстро Ее нашла, я долго молилась перед иконой, не смея поднять глаз. В правом приделе служили Всенощную. Потом решила разглядеть икону поближе и была очень удивлена, заметив сверкающую хрустальную слезу на левой щеке Богородицы. Подумалось: «Какой необыкновенный образ: впервые вижу плачущую Божию Матерь». Всю службу я смотрела на эту слезу. Каково же было мое изумление, когда в следующий раз никаких слёз на лике Божией Матери я не обнаружила.