Церковь небесная. Владыка

Статья, предлагаемая ниже, впервые была опубликована в «Лампаде» № 20 ровно десять лет назад. О жизни и творчестве её автора Софии Георгиевны Галкиной, 90летие которой отмечается в августе 2006 года, подробно рассказано в «Лампаде» № 8 за 2005 год. Заминувшее время вышло немало книг, посвященных святителю Луке (ВойноЯсенецкому), но настоящий рассказ не утратил своей актуальности и поныне, неся свидетельство встречи с живой святостью. Хотя оба участника этой встречи переступили черту своего земного бытия, мы веруем, что у Бога живы все. 22 ноября 1995 года Святейшим Синодом Украинской Православной Церкви Московского Патриархата архиепископ Лука причислен к лику святых как святитель и исповедник веры. 18 марта 1996 года состоялось обре´тение честны´х останков архиепископа Луки, 20 марта крестным ходом они были перенесены в CвятоТроицкий кафедральный собор Симферополя. С октября 1999 года святитель Лука почитался в Красноярской епархии Русской Православной Церкви как местночтимый святой. 12 апреля 2000 года Валентин Феликсович Войно Ясенецкий был реабилитирован Главной военной прокуратурой Генпрокуратуры Российской Федерации. В июле 2000 года вышло в свет 5-е издание книги святителяхирурга «Очерки гнойной хирургии».
В 2000 году Юбилейный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви причислил архиепископа Луку к Собору новомучеников иисповедников Российских. Святитель Лука прославлен общецерковно как священноисповедник. Память его празднуется 29 мая/11 июня, а также 23 мая/5 июня, 19 июля/1 августа, в воскресенье 25 января/7 февраля или ближайшее после этой даты.
Бывают встречи, которые оставляют глубокую память на всю жизнь и о которых необходимо рассказать людям. Такой стала для меня встреча с архиепископом Лукой, чей жизненный путь был подвигом во имя Христа.
Бог, по Своему милосердию, послал мне встречу с архиепископом Лукой (Войно-Ясенецким) в институте им. Склифосовского, где я пробыла с небольшими перерывами около двух лет.
Тяжелые операции на позвоночнике, которые я перенесла там, причиняли физические страдания, казавшиеся иногда непереносимыми. И только страстная любовь к рисованию приносила радость. Нянечки, прачки, санитары, медсестры, хирурги садились на низенькой скамеечке у моей кровати, чтобы я могла, лежа на животе, рисовать их.
Сколько прекрасных людей прошло тогда передо мной! Сколько раненных на фронте детей и взрослых! Сколько москвичей-трудяг!.. Профессор С.С.Юдин, чьи уникальные операции привлекали множество иностранных специалистов, часто завершал свои утренние обходы у моей кровати вопросом: «Что нового?» И смотрел мои карандашные портреты.
Однажды он зашел, как всегда, стремительно и предложил нарисовать архиепископа Луку. Могла ли я отказаться?! И пока, перебинтованная, я спешила за Сергеем Сергеевичем, с волнением услышала от него, что Владыка Лука был много раз в ссылках за веру. Но он и там продолжал проповедь Христа, и там делал блестяще операции. В ссылке написал книгу «Очерки гнойной хирургии», удостоенную впоследствии Сталинской премии. Как раз вчера в стенах института на конференции ему торжественно вручали её.
Упоминание о ссылках мне было особенно близко и болезненно понятно, так как десять лет назад я потеряла тетю, воспитавшую меня в моем сиротстве. Она погибла в Сибири за то, что в годы, когда государство изымало церковные ценности, укрывала у себя архиерейскую митру.
Трудно передать чувство благоговения, которое овладело мной при виде чудного старца, сидевшего в зале, куда привел меня Юдин.
Семья, воспитавшая меня, была глубоко религиозной, и, хотя потом были годы учения в школе и на рабфаке с их антирелигиозным мировоззрением, вера, хранимая в душе, глубокое уважение к священнику остались. И для меня было так естественно подойти под благословение к Владыке и попросить разрешения нарисовать его.
Слушая тихий, ласковый голос, видя устремленный на меня добрый взгляд, я почувствовала, что волнение мое чудесно успокоилось и я в силах приняться за рисование. Рисуя, я рассказывала Владыке о жизни в Киеве, о гибели тети, о любви к искусству. Каковы же были мои удивление и радость, когда я узнала, что Владыка Лука окончил киевскую художественную школу, что он очень любил рисовать и даже хотел поступить в Петербургскую Академию художеств. «Но, – как пошутил он, – из неудавшегося художника-живописца я стал художником в
анатомии и хирургии: изучал кости, лепил их из глины, когда учился в Киевском университете на медицинском факультете. Я видел вокруг столько страдающих людей, что принял решение заниматься не тем, что нравится, а тем, что полезно людям. Я стал хирургом и не жалею об этом».
Негромкий голос Владыки, его рассказы о работе в земских больницах, где не было никаких условий для работы хирурга, делавшего сложные операции, где иногда приходилось стерилизовать инструменты в самоваре, глубоко трогали меня.
Я очень хорошо понимала ответственность за жизнь человека, которую несет хирург. Слишком много приходилось видеть и испытывать самой в клинике. Но удивляло и хотелось понять, как хирург стал священником.
Отвечая, Владыка сказал, что в 20-е годы набирала силы антирелигиозная пропаганда: проходили кощунственные карнавалы, разрушались храмы, подрывались устои нравственности, и он понял, что необходимо исцелять не только телесные, но и духовные болезни. «Предложение стать священником я принял как Божий призыв, придя к мысли, что мой долг защищать проповедью оскорбляемого Спасителя. В 1921 г. был посвящен в диаконы, затем в иереи, в 1923 г. стал епископом. И уже после двух архиерейских служб был арестован».
С этого начались долгие годы тюрем и ссылок, в течение которых Владыка совмещал свое священническое служение с врачеванием. Как мне хотелось передать в рисунке проникновенный взгляд его мудрых глаз, весь его облик: мягкие черты лица, большой лоб, белоснежные волосы, бородку, покоившуюся на груди, руки пастыря и блестящего хирурга, столько потрудившиеся в жизни, а сейчас спокойно и задумчиво перебиравшие четки.
Мой рисунок Владыка рассматривал доброжелательно и пригласил при случае посетить его в Симферополе, куда он уезжал, чтобы возглавить Крымскую и Симферопольскую епархию.
Прошло два года, и в 1948 г. проездом в Ялту я нашла в Симферополе храм, где служил Владыка. День был воскресный, служба кончилась, и началась проповедь. В высокие окна лился яркий солнечный свет, освещая фигуру Владыки. В благоговейной тишине храма слышался его тихий голос, говоривший о мудрости мироздания, созданного Творцом, о тонкой красоте нежных полевых цветов, о тихой радости, которую навевают краски зари, о том, что это – немая проповедь душевной чистоты. Владыка говорил о том, что главное в жизни – всегда делать добро людям. «Не можешь делать большое – соверши хоть малое».
Я слушала Владыку, а сердце сжималось от боли при мысли, что он на пороге слепоты. Об этом мне сказали прихожанки храма.
Владыка готов был помочь всем. На архиерейской кухне всегда стоял на огне большой котел, который выгребали до дна. К нему издалека на консультацию приезжали больные. Владыка помогал ставить диагноз, устраивал на операцию, просил прихожан организовать в больнице дежурство, опекать приезжих.
Но главной своей архиерейской обязанностью он считал восстановление храмов, возобновление в них богослужений и постоянной проповеди о Христе. Сам он жил очень скромно в небольшой двухкомнатной квартире, где главное были книги.
Владыка нашел время еще раз попозировать мне и оставил на портрете чудную надпись:


С благословения Владыки моя мучительная болезнь отступила, я вернулась к нормальной жизни и испытала великую радость материнства.
С тех пор прошло много лет. И вот 1991 год неожиданно принес мне новую встречу с Владыкой Лукой, на этот раз в фильме «Я вас избрал».
В основу его легли материалы, бережно сохраненные старшим сыном Михаилом. Письма, фотографии, мемуары, проповеди, позволившие автору сценария и режиссеру Алле Никитичне Торгалло создать глубокий и интересный документальный фильм.
Кадры хроники тех лет показывают, с каким усердием старались выкорчевать из сознания людей веру в Бога, как разрушали храмы, оскверняли святые мощи, жгли иконы. В фильме часто звучат фрагменты мемуаров, из которых становится понятно, как противников религии раздражали непоколебимая вера, твердость Владыки, который, несмотря на репрессии, не снял креста и рясы, продолжал и в ссылках делать сложные операции, всегда осеняя себя крестом и ставя йодом на теле больного крест.
А операции бывали уникальные.
В своих мемуарах Владыка рассказывает: «Пришлось делать полостную операцию крестьянину перочинным ножом, а рану зашивать женским волосом, нагноения не было». Или: «Трем слепым мальчикам-братьям удалил врожденную катаракту, они прозрели, и это произвело настоящую сенсацию». И еще: «Старик тунгус, полуслепой от трахомы, после операции стрелял белок, попадая прямо в глаз».
Он не брал платы за свой труд и всегда говорил: «Не меня благодарите! Это Бог вас исцелил моими руками! Ему молитесь».
Глубокая вера в Бога всегда поддерживала Владыку и помогала переносить без ропота, с радостью все посылаемые ему испытания. Так, в 1951 г. он вспоминает в письме к сыну, как, изгнанный за Христа на край света, к Ледовитому океану, он «чувствовал совершенно реально, что рядом со мной идет Сам Господь Иисус Христос и поддерживает бремя мое и мой крест».
А ведь противники религии послали Владыку в лютый мороз в открытых санях без теплой одежды. На верную гибель! Но им не удалось уничтожить его физически и, что еще важнее, – сломить могучий дух!
За время своего священства Владыка проводил в соборе долгие воскресные беседы, диспуты с отступниками от
веры. Одновременно продолжал оперировать и обрабатывал свои наблюдения научно.
Когда началась война, Владыка послал М.И. Калинину телеграмму с просьбой доверить ему работу в госпитале. «Являясь специалистом по гнойной хирургии, могу оказать помощь воинам», – писал он. Профессора было приказано немедленно перевести в Красноярск на эвакопункт. Владыка сразу начал оперировать, оставаясь еще год на положении ссыльного. Работавшие с ним молодые хирурги с благоговением смотрели на него.
Владыка учил их и на операциях, и на своих лекциях, делясь сорокалетним своим опытом.
За свою общественную деятельность во время Великой Отечественной войны в качестве Красноярского архиепископа и хирурга госпиталей Красной
Армии Владыка получил медаль «За доблестный труд», а в 1946 г. за «Очерки гнойной хирургии» – Сталинскую премию I степени. Почти всю её он пожертвовал сиротам, жертвам войны.
Напряженная работа пагубно отразилась на зрении, и в 1955 г. он ослеп окончательно.
Скончался архиепископ Лука 11 июня 1961 г. Похоронен в Симферополе, где он провел последние 15 лет своей жизни (1877–1961 гг.). Несмотря на гонения, слабость здоровья, слепоту, он до последних дней своей подвижнической жизни остался верен Христу: в застенке, на кафедре, за операционным столом он нес крест свой, славя Господа!
В наши дни, когда Русь и весь православный народ поднимается из бездны безверия и греха, загорается над нами еще одна звезда в созвездии великих людей – архиепископ Лука. Он уже канонизирован на Украине, и день кончины святителя 11 июня (29 мая) стал теперь днем памяти православного святого.
Я счастлива, что его духовный свет озарил всю мою жизнь и помогает переносить тяготы и болезни с твердым упованием на Божию милость.