Семья. Где ты, мама?

Психологи говорят, что люди, выросшие в неполных семьях, во взрослой жизни повторяют усвоенную в детстве модель и зачастую не могут создать полноценную семью. Модель эта закладывается в самом раннем возрасте до семи лет. А какие отношения с миром и людьми будет строить ребенок, у которого в этом самом важном возрасте вообще не было никакой семьи?

В повседневности мы практически не соприкасаемся с проблемой детей-сирот, они словно не существуют в нашей реальности. Это другая жизнь, другой мир тысяч и тысяч «казенных домов» для детей, не нужных своим родным (ведь, кроме родителей, есть бабушка, дедушка, другие родственники). Закрытый от общества, забытый им мир ненужных детей, которые больше всего на свете мечтают о том, чтобы у них были мама и папа. Насколько меньшей ценностью обладают все остальные дары и блага этой жизни, они знают не понаслышке.
Те, кому доводилось заглядывать в детские дома, со мной согласятся. Навсегда запоминаются эти тревожные глаза, готовые тут же, только увидев тебя, из самой глубины своего сердца выкрикнуть тебе: «Мама!» – лишь бы в тебе что-то отозвалось, лишь бы ты «узнала», нашла его, ничейного ребенка.
Россия находится на первом месте в мире по количеству детей-сирот. Последний раз подобную волну сиротства наша страна переживала после Великой Отечественной войны. Как случилось, что Россия, которая по праву гордится своим уровнем образования, наукой, культурой, опередила всех по количеству брошенных родителями детей? Именно брошенных, ведь, согласно той же статистике, настоящих сирот в стране лишь 5-8%, а все остальные – так называемые «социальные сироты», сироты при живых родителях. Только в специальных учреждениях пребывают около 700 тысяч таких малышей.
А сколько еще беспризорных?
В повседневности мы практически не соприкасаемся с проблемой детей-сирот, они словно не существуют в нашей реальности. Это другая жизнь, другой мир тысяч и тысяч «казенных домов» для детей, не нужных своим родным.
А вот другая статистика. На сегодняшний день около 20% супружеских пар в России не могут иметь своих детей. Пять миллионов бездетных пар на семьсот тысяч оставленных родителями детей... На бумаге последняя цифра с лихвой перекрывает первую, но почему-то на деле этого не происходит. Не правда ли, повод задуматься? Можно попытаться списать всё на нищету, на неблагоприятные социальные условия. Условия у нас действительно неблагоприятные, тем не менее, феномен взрыва социального сиротства одной лишь экономикой не объясняется.
У каждого человека есть родственники, у взрослого резонно предположить наличие друзей, знакомых. Неужели, если он мечтает о ребенке и не имеет финансовой возможности его прокормить, окружающие могут остаться к этому безучастны? Никто не поможет старой коляской, одеждой от старших детей, не подкинет продуктов? Неужели грудной младенец в состоянии объесть семью из трех-четырех человек, пусть даже очень бедную?
В большинстве случаев проблема не в том, что прокормить ребенка нет никакой физической возможности, просто сама мама не намерена прилагать для этого усилий, а окружающие достаточно черствы и эгоцентричны, чтобы предложить ей помощь.
Директор одной больницы поведал мне историю женщины (обычной, не пьяницы, не наркоманки), оставившей в роддоме троих детей подряд. Другая бросила ребенка из страха перед родителями. Каковы же должны быть люди, не принявшие в дом внука или внучку, живого, маленького человечка, их кровиночку? Как случилось, что в ситуации острого демографического кризиса, сильнейшего спада рождаемости так легко выносить, родить и бросить своего ребенка, не задумываясь о его дальнейшей судьбе? Почему женщины, которые, если бы захотели, смогли бы и прокормить, и воспитать ребенка, оставляют его в роддоме, подкидывают к дверям больниц?
Возможно, я скажу совершенно банальную вещь: отказываются от детей те, кто просто их не хотят. Не хотят воспитывать и растить детей, преодолевать трудности, чего-то лишаться... Основная причина в том, что в современном обществе матери слишком легко найти повод отказаться от своего ребенка. Это не только и не столько экономический кризис, сколько духовный, крушение общественной морали и нравственных приоритетов.
Общество, в котором семья и дети не являются превалирующими ценностями, в котором нарушены моральные ориентиры, не в состоянии справиться с этой проблемой. Черствость, утраченная ценность жизни, поставленный во главу угла эгоизм – вот основные признаки общества, так легко отказывающегося от своих детей.
Брошенные дети, конечно, есть везде. Тенденция, наблюдаемая сейчас в мире (если под миром подразумевать западную цивилизацию), неутешительна: разрушение привычных форм семьи, разобщение детей и родителей, спад рождаемости. Можно сказать, что наши проблемы имеют общий знаменатель – кризис европейской цивилизации.
Семья перестает быть ценностью для общества, перестает быть Семьей. Пусть не законодательно, но на уровне общественных норм и предпочтений семьей называют всевозможные формы сожительства, большинство которых в принципе не подразумевает рождение и воспитание потомства.
Борьба за свободу почему-то приобретает форму всеобщего эгоизма. Приоритет карьеры, личного роста, жизни для себя в обществе настолько велик, что никакие ценности семьи, чужой человеческой жизни, судьбы2 собственного ребенка не в силах перетянуть чашу весов на себя.
Право женщины на аборт (которое в нашей стране и так у нее есть в полной мере) отстаивается с пеной у рта под лозунгами о том, что женщина вольна делать со своим (?) телом всё, что она захочет. Если вынашиваемого ребенка так просто лишить жизни ради себя, ради карьеры, стоит ли удивляться тому, что уже рожденное чадо легко выбросить из своей жизни, как ненужного зверька?
Если бо2льшая часть бесконечной рекламной информации проходит под общим лозунгом «Живи для себя», если на страницах глянцевых журналов денно и нощно расписывают те материальные блага, без которых ребенок не будет иметь полноценного детства, бессмысленно удивляться, что с каждым днем, с каждым годом у нас растет количество оставленных, выброшенных детей. Они не вписываются в «жизнь для себя». Они, к сожалению, требуют слишком многого, слишком многим приходится ради них поступиться. Придется изменить свою жизнь, просить о помощи родных... А кому-то просто не удается к рождению ребенка сделать в едином дизайнерском стиле новую детскую комнату. Значит, можно подождать, передумать в любой момент, выбрать потом другого, более подходящего. Ведь каждая современная женщина имеет право делать со своей жизнью всё, что она хочет.
Слишком легко обвинить во всем экспансию западной культуры, но проблема социального сиротства возникла не вчера и не десять лет назад. Слом традиционного православного уклада «до основанья, а затем» нашими дедами-коммунистами, безумные 20-е годы с их идеей упразднения брака или общего воспитания детей в специальных заведениях – всё это дало свои всходы. Первые отказные дети, первые сироты при живых родителях появились еще в 50-е. За пару десятилетий до этого начался неуклонный спад рождаемости. По сути, в 30-50 годы мы «догнали» Запад по количеству детей на одну семью. Однако коммунистическая система худо-бедно, но смогла построить здание системы воспитания, института семьи. Начало реформ 90-х тоже пошло по пути разрушения «до основания», последовавшее «а затем» оставляет пока желать лучшего. Разрушена социальная система защиты семьи и ребенка, система образования, предполагающая воспитание в человеке определенных нравственных качеств. Слом коммунистической системы обнаружил ту самую брешь, на которой в свое время с нуля начинали строить «свой новый мир» наши деды. Историческая пустота в пространстве ценностных ориентиров – вот наследство века перемен, доставшееся нам и нашим детям.
Дом не построить без фундамента, но у России он есть – это тысячелетняя история Православия. В первую очередь именно нам, христианам, нужно думать, как побороть этот острейший духовный, а не материальный кризис, как вернуть ценность семьи, ценность связи ребенок – родители. Ведь страна, которой не нужны её дети, не имеет никаких шансов на будущее.