История. Кирилл Викентьевич Лемох

Кирилл (Карл) Викентьевич Ле2мох родился 7 июня 1841 года в Москве в семье преподавателя музыки. В 1851– 1856 годах он учился в Московском Училище Живописи, Ваяния  и Зодчества, из которого поступил в Императорскую Академию Художеств. С тех пор по роду своих занятий он жил в Петербурге, но всегда очень любил Москву и неизменно проводил лето на подмосковных дачах. Именно в летнее время Лемох вполне отдавался чисто художественной деятельности, писал этюды и картины, которые потом выставлялись в Петербурге и приобретались частными лицами, для музеев и царской фамилией. Ныне три работы из наследия Лемоха хранятся в Третьяковской галерее: «Утро в швейцарской» (1874), «Бабушка и внучка» (1884),  «Гимназистка» (1885), – к сожалению, в запасниках. Однако ценителям искусства его живопись может быть доступна благодаря прекрасно изданным альбомам «100 незнакомых картин из фондов Государственного Русского музея» (СПб., 1998), «Забытые имена. Русская живопись XIX века» (М., 2004) и другим.
Жизнь Кирилла Викентьевича Лемоха была богата событиями. В 1863 году он получил малую золотую медаль за программу «Моисей источает воду из скалы», но отказался от конкурса на большую золотую медаль и вышел из Академии Художеств со званием классного художника второй степени.
Совершив этот значительный шаг, Лемох проявил твердость характера, сознательное отношение к художественной деятельности и честную товарищескую  солидарность. Четырнадцать учеников Академии, самых даровитых, в том числе и Лемох,  которым предстояло работать на большую золотую медаль, решили ходатайствовать перед академическим начальством о дозволении им работать не на одну и ту же заданную тему, а каждому выбрать для себя ту, которой он симпатизирует и которую чувствует себя более способным лучше выполнить, и решили в случае отказа выйти из Академии. Им было отказано наотрез, и они тотчас же подали прошения об увольнении, которые уже заранее приготовили. Надо при этом заметить, что они были люди небогатые.
По выходе из Академии они образовали артель художников на товарищеских началах, брали заказы на портреты, иконы, давали уроки и писали картины для выставок. Дела пошли у них очень хорошо.
На художественных вечерах артели зародилась мысль о передвижных выставках. К.В. Лемох стал одним из членов-учредителей Товарищества передвижных художественных выставок, образованного в 1870 году, членом его Правления и кассиром; при своей аккуратности и честности в этой роли он был незаменим.
В артели художников он написал свою первую картину «Семейное горе», в которую вложил много искреннего и глубокого чувства и сильно выразил драму в семействе бедного больного чиновника. За эту работу он получил в 1868 году звание классного художника первой степени. В последующих своих произведениях он достиг большего совершенства в технике и колорите, но глубиною чувства вряд ли превзошел её.
Кирилл Викентьевич был  русским жанристом, вполне реалистом и посвятил себя преимущественно изображению русской крестьянской жизни, особенно в её грустных проявлениях. То он изображал смерть ребенка, то сиротку около умершей матери, а иногда и более веселое настроение, как в картине «Новое знакомство», где бабушка показывает внучке новорожденного ребенка, лежащего в люльке, а толпа крестьянских детей в дверях пришла на него посмотреть. Лемох был очень трудолюбив, наблюдателен и обладал способностью подмечать все типичные черты. Фигуры в его картинах всегда очень выразительны, а сюжет понятен и нетенденциозен.
Еще живя в артели, он начал давать уроки в приюте Великой княгини Екатерины Михайловны. Первый его частный урок был у князя Вяземского. Вскоре он получил приглашение давать уроки детям царя Александра  III: Государю Наследнику, Великим князьям и княжнам, – что доставило ему много уроков в аристократических домах Петербурга.
Одной из самых способных учениц К.В. Лемоха была Великая княгиня Ольга Александровна Романова, экспозиция работ которой проходила в августе 2005 года в Москве. Читатели «Лампады» могли прочесть репортаж с выставки «Искусство Великой княгини» в № 5 2005 года.
По мнению мемуариста Я.Д. Минченкова, Кирилл Викентьевич подходил на должность придворного учителя как никто другой из художников в силу своего немецкого происхождения, аккуратности и деликатности направления в искусстве. Сентиментализм в его творчестве был по душе не только русскому, но и заграничному обществу: в некоторых английских журналах Лемох отмечался как лучший выразитель детского мира...
Известно, что на уроках внука Николая, будущего Царя-Страстотерпца, бывал Александр II и удостаивал учителя Лемоха своими разговорами...
За обучение Великих князей Лемох выслужил пенсию, затем долгое время, с 1897 по 1909 год включительно, являлся хранителем художественного отдела Русского музея имени Императора Александра III. Добавим к этому звания академика живописи (1875), действительного члена Императорской Академии Художеств (1893)...
Дачные страницы жизни и творчества К.В. Лемоха, судя по подробным воспоминаниям его друзей-художников, не менее интересны. Так, Н. Быковский пишет: «В 1873 году он часто приезжал ко мне гостить в подмосковную дачную местность Владыкино из Ховрина, где незадолго перед тем приобрел небольшую дачу. Его заинтересовали владыкинские задворки, полуразвалившиеся сараи и ветхие избы, и он написал множество этюдов с фигурами и начал картины, которые по возвращении в Петербург выставил в Академии и был удостоен за них звания академика живописи. В Ховрине, в саду своей дачи, он выстроил себе просторную мастерскую и внутри её устроил часть настоящей избы со всею её обстановкой, так что, сидя у себя в мастерской, он мог писать фигуры с натуры в соответствующей крестьянской обстановке и при таком освещении, которое бывает в избе».
Как бы продолжает этот рассказ Я. Минченков: «Сюда приходили натурщики из деревни, когда он писал картины из крестьянской жизни. Всех крестьян в деревне он знал и почти всем помогал деньгами или подарками. Вырыл для деревни колодец, чтобы не пили из грязного ручья, строил избы погорельцам, давал деньги на разные семейные нужды.
Пишет Лемох с девочки этюд и спрашивает свою натурщицу, что в ее доме едят и пьют ли молоко. Девочка отвечает, что молока не пьют, так как нет коровы. Кирилл Викентьевич идет на воскресную ярмарку в ближайшее село, выбирает корову, платит за нее, велит отвести корову в деревню и передать ее матери девочки, с которой вел разговор.
Получилась трогательная картина: продавец передает корову крестьянке, а та не берет ее, так как не покупала и у мужа денег нет. Недоразумение, наконец, выяснилось, крестьянка узнает, что корову прислал добрый Лемох, и, счастливая, со слезами на глазах, отводит корову в хлев.
Пригородные крестьяне, испорченные городом, барством, притеснениями и подачками, нищетой и случайными легкими заработками, постоянно надували  своего  благодетеля. <...>
Жизнь  на даче  у Лемоха протекала  трогательная,  патриархальная.
Приедешь, бывало, на станцию Ховрино, пройдешь с версту парком и полем и видишь потонувшую в зелени дачку. Кругом золотистая рожь, вдали березки.  Вечереет, по меже бредет-гуляет в темной пелерине и соломенной шляпе Кирилл Викентьевич с супругой или дочерью...»
Он же отмечает деликатность Лемоха – «ни одного резкого слова, ни одной враждебной к кому бы то ни было мысли» – и его редкую способность не осуждать. «Все знали, что с Лемохом нельзя было говорить о политике, об общественных непорядках, так как он требовал только личного совершенствования и “неосуждения брата своего”. Ни на кого Лемох не сердился и никого не винил».
На долю Кирилла Викентьевича выпало и немало скорбей: его дочь рано овдовела и лишилась своего трехлетнего сына; в 1904 году скончалась жена. В течение пяти лет художник не приезжал в Ховрино, где всё напоминало ему о тяжелых утратах. Но после лечения и путешествия в Италию лето 1909 года Лемох снова провел в Ховрине и строил планы поправить мастерскую, пришедшую в ветхость в его отсутствие...
В то время он писал преимущественно из жизни крестьянских детей, которых всегда имел в Ховрине перед глазами.
В память единственного, горячо любимого внука Кирилл Викентьевич пожертвовал в 1900 году первую и весьма значительную сумму на устройство в Ховрине церковно-приходской школы, поддержав благое дело священника ховринского Знаменского храма Василия Васильевича Руднева.
Кирилл Викентьевич Лемох скончался 22 февраля 1910 года в Петербурге. После отпевания в церкви Академии Художеств останки его 26 февраля были привезены на подмосковную станцию Химки и захоронены в Казанском Головинском монастыре.
По воспоминаниям Н. Быковского, «в день похорон была чудная, ясная, солнечная погода. Мы довольно долго ожидали вне монастырских стен. Наконец вдали по ярко освещенному солнцем белому снегу со стороны деревни Ховрино стала извиваться черной змейкой и быстро приближаться похоронная процессия. Впереди, как всегда, шел мальчик с иконою, за ним ховринские крестьянские дети с венками, потом на крестьянских дровнях гроб, а за ним провожатые и ховринские крестьяне. После одной литии у монастырских ворот и другой – у могилы гроб с останками Кирилла Викентьевича опустили рядом с его женою и внуком. Все три могилы покрыли цветами и венками и сказали ему последнее прости!»

Места, связанные с именем К.В.  Лемоха в Ховрине и Головине, в эпоху новостроек разительно изменились.
Летом 1970 года произошел генеральный слом храмов Головинского монастыря, не осталось никаких следов и от маленького кладбища обители.
Рядом с былой усадьбой К.В. Лемоха пролегли улицы Фестивальная и Лавочкина. По утверждению старожилов, возвышение на пересечении этих улиц близ дома № 40/49 по улице Лавочкина и есть местоположение дачи художника.

Редакция благодарит
Ирину Андреевну Гузееву
за помощь в подготовке статьи.

Ирина Корнилаева